echelpanov

Category:

А. Н. Боханов о загадках Февральской революции

Окончание

Александр Николаевич, как бы Вы могли оценить императора Николая Второго, как государственного деятеля? 

– ... Государь Николай Второй оказался, условно говоря, на вершине вулкана перед извержением. И изменить ход событий он не мог. Он явил пример, как себя вести и каким быть правителем, при этом абсолютно благочестивым.  

Он был последним настоящим христианином среди пантеона европейских правителей. Он вообще был последним. И с его уходом ушло великое чудо, которое называлось Российская империя. Она была христианская, в общем-то, это было до самого конца государство-церковь. У нас об этом не говорят, потому что не принято, а ведь степень воцерковленности была очень высокая, причем у всех. И завершал это здание император Николай Второй Александрович. 

Он появился в тот момент, когда Россия бурно развивалась. Ежегодный прирост накануне Первой мировой войны был 12-15%, в ведущих отраслях до 20%. Это было русское экономическое чудо, заслуга в котором принадлежит Николаю Второму. Витте, Столыпин осуществляли Его предначертания, никакой самостоятельной политики у них не было. Они, так сказать, технически решали, но вектор, основные импульсы движения и смысл задавался Императором.

(...) Почему нам нужен образ? А нам он сейчас нужнее, чем когда бы то ни было, потому что речь идет о существовании России, которое без самоидентификации невозможно. И самоидентификация, самоопределение, самопознание проходят через ту Россию, которая была растоптана, оболгана и исчезла в вихре лихолетья в 1917 году.

– До сих пор остается вопрос об отречении… 

–  Тут все, действительно, очень сложно. Есть и юридические аспекты, и моральные, и психологические, и социальные и т.д. Начнем с юридических.

Русское законодательство не предусматривало возможность отречения императора от власти. Причем люди, которые претендовали на преемственность, как раз говорили, что нужно отречься. Законодательство исключало возможность отречения государя от власти, так что с юридической точки зрения, с позиции основных законов Российской империи это отречение было незаконным. 

Теперь как оно прошло. Есть некий текст, подписанный Государем, и там написано: «Начальнику штаба…» Слова «манифест» там не существует, так как для того, чтобы манифест появился, должен быть этот документ кассирован сенатом. И издавался от имени сената. Сената уже не было, значит, Государь видит, что правительства нет, государства никого нет, единственный орган – это армия. И, понимая, что все вокруг уже двое суток взывали, кричали, умоляли, стенали, так сказать, отрекись во имя России, он отдал власть. Он отдал власть, но при этом он не изменил форму правления. Речь шла о том, что Земский собор Романовых призвал на царство, и Земский собор мог, так сказать, изменить форму правления. События дальше приняли удивительный оборот, трагический. 1 сентября 1917 года Керенский и компания взяли и провозгласили Россию республикой, хотя не имели права этого делать, а когда пришли большевики, то они вообще фактом своего прихода отменили это, как отказ от власти. Скажем так, это не манифест об отречении, это декларация о сложении с себя императорских полномочий. 

Но он же оставался Царем миропомазанным – это-то никакими актами не отменить. И это миропомазание никуда не упразднялось. И он остался, и убивали в Екатеринбурге Царя, который сложил свою властную прерогативу. И формально юридически монархия в России не отменена, потому что не было национального форума какого-то, который бы, так сказать, имел право принимать решение от лица страны. Надежда была на Учредительное собрание, но его разогнали. И поэтому вопрос с формальной точки зрения решается просто – Россия де юре остается монархией, до сего дня не упраздненной законным путем. Это как отношения с Японией: уже войны скоро 60 лет как нет, а мы все в состоянии войны находимся, так как у нас нет мирного договора. Вот так и здесь. Тут, правда, 90-летний принцип, но юридически монархия не отменена в России. 

А что касается самого отречения, то Царь был абсолютно изолирован. Ему сообщали информацию, что беспорядки в Петербурге. Он собирается послать войска туда на усмирение. Потом выясняется, что беспорядки охватили достаточно огромную массу людей и неизбежно будут кровопролития. И он больше всего боялся братоубийства, больше всего, что его подвигло, не за свою жизнь, не за жизнь даже семьи. И когда ему сказали, что если вы не сложите, не отойдете, то будет братоубийство, он тут же все отдал. Только чтобы брат не шел на брата. 

Источник: Екатеринбургская инициатива

25 августа 2008 г.

Подробнее: https://pravoslavie.ru/36944.html

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded