echelpanov (echelpanov) wrote,
echelpanov
echelpanov

Category:

Л. П. Решетников: Алексеев, Корнилов, Колчак, Деникин не имели никакого отношения к Белому движению

Белое дело — национальное русское сопротивление

К чести русского народа, против большевиков поднялась значительная его часть. Сотни тысяч русских людей, офицеров, солдат, казаков, рабочих, крестьян сложили свою голову в борьбе с большевизмом. Они спасли честь России, опровергли расхожее мнение, что за революционерами пошёл весь русский народ. Почему же большевизму всё же удалось одержать верх в Гражданской войне? Причины его победы объясняются в первую очередь идеологической несостоятельностью того движения, которое принято называть белым. Когда говорят «белая армия», «белое дело», «белое движение», то имеют в виду антибольшевистские военные образования и правительства, действовавшие на территории значительной части бывшей Российской империи в 1918—1921 гг. и провозглашавшие свою преемственность по отношению к традициям российской армии и российской государственности.


Однако на самом деле эти силы, во-первых, были очень разными по своей идеологической составляющей, а во-вторых, белыми они себя не называли. Здесь следует разобраться с самим понятием «Белая армия». Впервые оно появляется во Франции во времена первой революции и якобинского террора. Белой армией (L'Armee Blanche) называли французских крестьян, которые под руководством аристократов-роялистов восстали против республики. Они ставили своей целью восстановление монархии, и их знаменем было белое полотнище с надписью «За Бога и Короля» [Мультатули П. Почему проиграли белые? // http://www.pravoslavie.ru/smi/794.htm].


В России слово «белогвардеец», «белый» впервые появляется тоже во время революции, но революции не 1917 г., а 1905— 1907 гг. Всем известно о существовании Чёрной сотни, но мало кто знает, что в это же время существовала Белая гвардия — монархическая боевая организация, формально входившая в состав Союза русского народа, но действовавшая самостоятельно. Она противостояла террору и насилиям революционеров в Одессе. Бойцы Белой гвардии соответственно именовали себя белогвардейцами. История нашей страны и других государств показывает, что понятия «Белая армия» и «Белая гвардия» практически всегда связаны с монархическим сопротивлением народа республиканским и антихристианским силам. Белая гвардия, Белая армия прочно увязывались с понятием «Белый Царь».

Во время Гражданской войны в России, насколько известно, было два случая, когда антибольшевистские силы называли себя белыми. 27 октября 1917 г. в Москве выступившие против большевистского переворота юнкера и кадеты именовались «Белой гвардией». Второй раз название «белые» появляется в Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича, но не в качестве официального. Никакие другие антибольшевистские силы понятие «белые» в отношении себя не употребляли. Тех, кого принято считать белыми, сами называли себя добровольцами, корниловцами, дроздовцами, марковцами. Только уже в эмиграции участники антибольшевистской борьбы стали именовать себя белыми, отделяясь, таким образом, от красных, махновцев, самостийников, зелёных [Мультатули П. Указ. соч.].

Тем не менее уже в начале Гражданской войны большевистская пропаганда преподносила своих врагов исключительно как белогвардейцев или белых. «Запустил в жизнь» эти понятия Троцкий, считавший, что тем самым на всех противниках Советской власти ставится клеймо монархистов, то есть сторонников возвращения «старых порядков». Рассчитывая таким образом сплотить вокруг себя всех, кто в результате Февраля и Октября получил или надеялся получить определенные дивиденды, лидеры большевиков одновременно показывали всему миру, что историческая Россия является главным врагом Советов. В результате произошла подмена понятий: антибольшевистские режимы Колчака, Деникина, Врангеля стали характеризоваться как режимы монархические, хотя на самом деле они таковыми не были.

Более того, из пятерых главных организаторов и вождей «белого дела» (Алексеева, Корнилова, Колчака, Деникина и Врангеля) только Врангель не был причастен к заговору против Императора Николая II. Остальные либо находились в числе непосредственных организаторов переворота, либо были осведомлены о нём и сочувствовали ему. Причины участия генералов в Февральском заговоре представляются различными. Но, безусловно, важнейшей из них был отход значительной части верхушки армии и офицерства от духовных идеалов Святой Руси, активное воздействие на них модных либеральных и демократических увлечений, которыми болело русское общество в последние перед революцией десятилетия.
Секуляризированный ум целого ряда представителей генералитета, особенно тех из них, кто вышел из «низов», мечтал о власти или, по меньшей мере, о прямом участии в политической жизни страны, что возможно было лишь при новом государственном строе.

Личные амбиции прикрывались разговорами о необходимости демократических преобразований ради развития России. Давние связи генералов М. В. Алексеева и Н. В. Рузского с А. И. Гучковым и лидерами прогрессивного блока способствовали их взаимодействию в феврале 1917 г. Оба генерала сыграли главную роль в лишении Государя свободы передвижения в Пскове 1-2 марта 1917 г. Алексеев, пользовавшийся у царя полным доверием и облагодетельствованный им, 8 марта 1917 г. в Могилёве объявил Императору, что тот арестован. В тот же день в Царском Селе генерал Л. Г. Корнилов с красным бантом на груди арестовал Государыню и детей.


И после февральского переворота, когда многим стало ясно, что в результате содеянного Россия катится в пропасть, генерал Алексеев во время Корниловского мятежа выступал категорически против восстановления монархии, чем несказанно удивил В. А. Маклакова, одного из участников её свержения, но под влиянием революционной вакханалии вновь ставшего монархистом [Якобий И. П. Император Николай II и революция. — М.: Общество святителя Василия Великого, 2005 С. 366].
Первый революционный командующий Петроградским Военным округом генерал Лавр Корнилов 6 апреля 1917 г. наградил Георгиевским крестом фельдфебеля Т. Кирпичникова, который утром 27 февраля выстрелом в спину убил командира роты Лейб-гвардии Волынского полка штабс-капитана И. С. Лашкевича, призывавшего солдат остаться верными присяге. При награждении Корнилов заявил: «Я считаю, что происшедший в России переворот является верным залогом нашей победы над врагом. Только свободная Россия, сбросившая с себя гнёт старого режима, может выйти победительницей из настоящей мировой борьбы» [Мартынов Е. И. Корнилов. История попытки переворота // Политика и стратегия. 2003]. Участие боевого генерала в столь позорном акте награждения солдата, убившего своего командира за то, что тот пытался остановить взбунтовавшийся полк, показывает, до какой низкой степени пали представления о христианской морали, воинском долге даже у таких храбрых военачальников, каким был в годы Первой мировой войны Корнилов.

Сразу же после переворота все генералы-февралисты получили, правда ненадолго, повышение по службе и перспективу политического влияния. Алексеев стал Верховным главнокомандующим, советником Временного правительства, Корнилов — командующим войсками ключевого Петроградского военного округа, затем на короткое время он сменил генерала А. А. Брусилова на посту Верховного главнокомандующего. Деникин совершил головокружительный скачок в военной карьере: с должности командира 8-го корпуса он стал начальником штаба Верховного главнокомандующего, а затем командующим Западным фронтом.

Примечательно, что начальником штаба Верховного главнокомандующего Деникин был назначен по личному приказу Гучкова. Причём этот приказ Гучков отдал Алексееву, который был против назначения Деникина, в ультимативной форме.
Энергично приветствовали свержение Царя многие генералы и старшие офицеры — представители национальных окраин. Среди них будущий диктатор Финляндии, этнический швед генерал барон Карл Маннергейм, грузин генерал Георгий Квинитадзе, ставший главнокомандующим войсками меньшевистской Грузии, поляк генерал Владислав Клембовский, впоследствии военачальник Красной армии, флигель-адъютант Государя, генерал-лейтенант Павел Скоропадский, будущий «гетман Украины», и другие.

Однако было бы неправдой, говоря о событиях 1917 — 1918 гг. утверждать, что подавляющее большинство русских генералов и офицеров забыли о присяге и пошли в услужение Временному правительству. Отнюдь нет. Очень многие просто ушли из армии, стремясь осмыслить произошедшее и затем принять соответствующее решение. Так, например, поступил полковник-кавалергард, в годы Первой мировой командир 3-го Таманского полка Кубанской казачьей дивизии граф М. П. Граббе. Человек глубокой веры, он сосредоточился на работе по укреплению Русской Православной Церкви, хорошо понимая её важную роль в условиях распада государства На пятый день после октябрьского переворота именно полковник Граббе с трибуны Всероссийского Поместного собора Русской Православной Церкви предложил восстановить патриаршество.

Другие генералы и офицеры отказывались служить Временному правительству подчеркнуто демонстративно, выражая тем самым свой протест против свержения монархии. Директор Донского кадетского корпуса, Одного из лучших в императорской России, генерал-лейтенант П. Н. Лазарев-Станищев сделал это перед строем своих воспитанников-кадет, заявив, что он присягал Государю и больше никому присягать не намерен. Убежденный монархист, генерал Лазарев-Станищев впоследствии служил в Вооруженных силах Юга России и закончил свой жизненный путь в августе 1920 г. на далеком греческом острове Лемнос, где он отдал много сил обустройству нескольких тысяч русских беженцев — женщин, детей, раненых и больных военнослужащих, вынужденных под угрозой красного террора покинуть горячо любимую Родину [Решетников Л. П. Русский Лемнос. С. 20-21].


Высшую преданность явили Божьему Помазаннику представители старой русской аристократии — генерал- адъютант князь В. А. Долгорукий и генерал-адъютант граф И. А. Татищев, добровольно последовавшие за Царской Семьёй в ссылку и принявшие мученическую смерть в Екатеринбурге летом 1918 г. Граф Татищев говорил: «Я желал бы только одного - чтобы меня не разлучали с Государем и чтобы дали умереть вместе с ним» [Мультатули П. В. Николай II. Дорога на Голгофу. Свидетельствуя о Христе до смерти. — М.: ACT, 2010 С. 67].

Прославленный командир III-го кавалерийского корпуса, «золотая шашка России», как называли его в армии, генерал от кавалерии граф Ф. А. Келлер отказался признать факт «отречения» Государя и присягать Временному правительству. 5 апреля 1917 г. Келлер был отстранён от командования корпуса «за монархизм». Он покинул ряды армии и уехал на Украину, где жил частной жизнью. В начале 1918 г. Алексеев и Деникин тщетно упрашивали графа присоединиться к Добровольческой армии. Объясняя причины своего отказа, Келлер писал генералу Деникину: «Мне казалось всегда отвратительным и достойным презрения, когда люди для личного блага, наживы или личной безопасности готовы менять свои убеждения, а таких людей громадное большинство. <...> Каждый Ваш доброволец чувствует, что собрать и объединить рассыпавшихся можно только к одному определённому месту или лицу. Вы же об этом лице, которым может быть только прирождённый, законный Государь, умалчиваете. Объявите, что Вы идёте за законного Государя, и за Вами пойдёт без колебаний все лучшее, что осталось в России, и весь народ, истосковавшийся по твёрдой власти» [Граф Келлер. — М.: Посев, 2007 С. 68].
Ещё откровеннее Келлер отзывался о Корнилове: «Корнилов - революционный генерал. Я же могу повести армию только с Богом в сердце и Царем в душе. Только вера в Бога и в мощь Царя могут спасти нас, только старая армия и всенародное раскаяние могут спасти Россию, а не демократическая армия и "свободный" народ. Мы видим, к чему нас привела свобода: к позору и невиданному унижению... Из корниловского предприятия ровно ничего не выйдет, помяните мое слово. Всё кончится гибелью. Погибнут невинные жизни» [Указ. соч. С. 73].

О тех, кто перешёл на службу революционерам, неважно к красным или белым, граф Келлер проницательно говорил, что часть из них «держится союзнической ориентации, другая — приверженцы немецкой ориентации; но те и другие забыли о своей русской ориентации». В конце 1918 г. граф решил приступить к формированию монархических вооруженных сил. На мундирах её бойцов были нашиты белые кресты — символы Белой армии. Но генерал Ф. А. Келлер не успел закончить задуманное — он был убит петлюровцами 8/21 декабря 1918г. в Киеве. До конца оставался верным присяге, данной Государю, генерал от кавалерии П. К. фон Ренненкампф. Во время Первой мировой войны, после неудачи в Восточной Пруссии и под Лодзью он был отправлен в отставку и проживал в Петрограде. В феврале 1917 г. Ренненкампф был арестован как «опасный» монархист и помещён в Петропавловскую крепость. После падения Временного правительства в октябре 1917 г. генерал вышел на свободу. Большевики надеялись, что «немец» будет им благодарен и перейдёт к ним на службу. Но этого не случилось. Ренненкампф уехал в Таганрог, где скрывался под чужим именем. Его раскрыли, и Троцкий
предложил генералу ни много ни мало, как войти в руководящий состав Красной армии. В противном случае ему грозили смертью. У генерала Ренненкампфа, казалось, были веские мотивы согласиться на большевистские предложения, но он ответил отказом: «Я стар, мне мало осталось жить, ради спасения своей жизни я изменником не стану и против своих не пойду.


Дайте мне хорошо вооруженную армию, и я пойду против немцев, но у вас такой армии нет; вести вашу армию значило бы вести людей на убой, я этой ответственности на себя не возьму» [Акт расследования об убийстве большевиками генерала от кавалерии Павла Карловича Ренненкампфа // Красный террор в годы Гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Под ред. докторов ист. наук Ю. Г. Фельштинского и И. Г. Чернявского. — М.: Терра, 2004].

По личному приказу председателя Реввоенсовета Антонова-Овсеенко генерал Ренненкампф был зверски убит в ночь на 1 апреля 1918 г. Внучатый племянник генерала, проживающий сегодня во Франции, рассказывал о его последних минутах. По его словам, русские солдаты отказались стрелять в старика-генерала, и тогда его отдали на растерзание «красным черкесам», которые выкололи Ренненкампфу глаза и убивали его долго и мучительно холодным оружием.
Промыслительно, что генерал Ренненкампф за несколько дней до убийства принял Православие.

Вот ещё один пример верности: генерал-адъютант Гусейн Али Хан Нахичеванский. Единственный в российской истории генерал-адъютант — мусульманин по вероисповеданию. Хан Нахичеванский отказался признать Временное правительство и послал телеграмму Императору Николаю II с выражением своей преданности. По приказу генерала Брусилова Али Хан был отстранен от командования, а затем фактически отправлен в отставку. После большевистского переворота Хан Нахичеванский арестован и заключён в Петропавловскую крепость. Предположительно 29 января 1919 г. он был расстрелян большевиками в качестве заложника. Могила его до сих пор не найдена.

Примеров верности много, но примеров предательства, трусости и обмана, наверное, не меньше. Часть генералитета и кадрового офицерства вихрем всероссийской смуты занесло на службу красным. Причины разные: здесь и угроза жизни своей и родных, личные карьеристские устремления, неприятие демократических лозунгов антибольшевистских движений и увлеченность идеей «сильной руки», просто необходимость кормить семью и т.п. В общем, ничего героического, всё довольно прозаично. Судьба подавляющего большинства этих людей печальна. Те, кто пережил чистки середины 20-х — начала 30-х гг., нашли свой конец в 1937 — 1939 гг. Мало кто дотянул до Великой Отечественной войны и принял в ней участие. Страшный суд на Небе, но нередко он происходит уже на земле.

Захват власти большевиками и заключённый ими в 1918 г. «похабный» Брестский мир, по которому Германии отдавались огромные территории Российской империи, возмутили всех патриотов России, но особенно боевых офицеров-фронтовиков, которые четыре года проливали кровь на войне. Этим возмущением воспользовались мятежные генералы. Целый ряд из них тоже искренне были недовольны Брестским миром и справедливо клеймили за него большевиков. Только при всём своём критическом отношении они не хотели понять и признать, что этот мир в значительной степени стал следствием их мартовской измены в 1917 г.

Не будет преувеличением сказать, что успех в Гражданской войне напрямую зависел от покаяния создателей Добровольческой армии (Алексеева, Корнилова, Деникина) за содеянное ими в марте 1917 г. Ведь речь шла об открытом предательстве Помазанника Божьего людьми, которые должны были его защищать и по долгу службы, и по христианскому, православному пониманию происходящего. Но никаких слов покаяния публично не прозвучало. Это особенно прискорбно, так как, судя по отдельным высказываниям «белых» вождей, они уже к началу 1918 года пришли к выводу, что единственный путь спасения для России — это монархия. В январе 1918 г. генерал Алексеев в частном письме выразил уверенность, что «нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии. Как показал продолжительный опыт пережитых событий, никакая другая форма правления не может обеспечить целость, единство, величие государства и объединить в одно целое различные народы, населяющие его территорию» [Деникин А. И. Указ. соч. С. 144].
Генерал Корнилов во время «Ледяного похода» в беседе с некоторыми офицерами заявлял: «После ареста Государыни я сказал своим близким, что в случае восстановления монархии мне, Корнилову, в России не жить. Это я сказал, учитывая, что придворная камарилья, бросившая Государя, соберётся вновь. Но сейчас, как слышно, многие из них уже расстреляны, другие стали предателями. Я никогда не был против монархии, так как Россия слишком велика, чтобы быть республикой. Кроме того, я — казак. Казак настоящий не может не быть монархистом» [Керсновский А. А. История русской армии. — Белград. 1933-1938. Ч. IV. С. 949-950].

Но все эти сентенции, которые могли бы сыграть положительную роль, если бы они были высказаны публично, генералы — активные участники февральского переворота — предпочитали произносить в узком кругу. А для народных масс широким потоком лилась ложь и демагогия о «свободной демократической России».
Ни одно антибольшевистское правительство вплоть до 1920 г. не провозглашало своей целью восстановление монархии, более того, все они были ей враждебны. Корниловский ударный полк, отправляясь воевать с большевиками, распевал: «Мы былого не жалеем, Царь нам не кумир, Лишь одну мечту лелеем: Дать России мир...» А ведь в этот момент Государь и его Семья были ещё живы и находились в заточении в Тобольске. А так называемое «белое воинство» уже заявляло, что оно не жалеет Царя! Вдумаемся в эти слова: не «не желает», а именно не жалеет!

Идеологической сутью «белых» режимов по-прежнему оставался «феврализм», с его чуждыми русской цивилизации западными представлениями о развитии государства. Поэтому правильнее и точнее называть их не белым, а антибольшевистским движением. Прямым организаторам военного заговора против Царя было не дано принять активное участие в борьбе с советской властью. В самом начале Гражданской войны в результате трагических, неожиданных или нелепых смертей ушли из жизни Рузский, Алексеев, немного позже Корнилов.

Сочувствовавшим февральскому перевороту Колчаку и Деникину пришлось испить всю чашу горечи поражений и стать ответственными за полный крах антибольшевистской борьбы. Более того, Колчак был предан на смерть западными (французскими) «союзниками», на помощь которых он так рассчитывал. Только воинствующий атеист или фанатичный глупец не увидит во всем этом Промысл Божий.


Цит. по:
Решетников Л. П. Вернуться в Россию. - 3-е изд. испр. / науч. ред. доктор ист. наук А. Н. Боханов. - М.: Отчий дом, 2019, С. 172-185
Tags: Решетников Белая армия измена присяге
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments