echelpanov

Category:

Специфическая черта русского национализма

Андрей Александрович Иванов, доктор исторических наук, профессор кафедры русской истории РГПУ им. Герцена:

«Русские националисты всегда были ближе к либералам, чем к консерваторам (...) Западные либералы глубоко национальны, в отличии от российских, которые космополитичны. Большая проблема, что российский либерализм не национален.

На протяжении всей истории у русского национализма была одна специфическая черта, он заметно отличался от национализма европейского, английского, немецкого и т. д. Хотя вырос из них. Ни один из русских националистов (за исключением Меньшикова, Сикорского с их биологизаторским подходом, которые копировали идеи британских расистов), он не был настолько узок. Русские националисты подходили к пониманию своего национализма достаточно широко. 

Кто для них являлись русскими? 

Широко — все православные (а также старообрядцы, сектанты), во-вторых — это определялось самоидентификацией самого человека, в-третьих, нужно не отделять себя от государственных интересов. Монархисты это понимали как принадлежность к монархистам, националисты понимали это, что русский должен быть строителем империи.

Никогда русский национализм не сводился к узким этническим трактовкам, как это бывает сегодня. Наглядный пример. Взять членов главного совета партии русских националистов Всероссийского национального союза и мы читаем фамилии: Пештич, Безак, фон Гюббенет, Потоцкий, Ежицкий и т. д. Все — убежденные истинно русские люди вне зависимости от своих татарских, польских, немецких и других корней. То есть таким образом еще одна специфическая черта русского национализма заключается в том, что он трактовался не этнично, не узкоэтнично, а в плоскости религиозно-культурно-политической.»

(цитирование не совсем точное)

Дискуссия «О русском национализме и патриотизме» на семинаре «Русская мысль» в Русской христианской гуманитарной академии, Санкт-Петербург, 19 февраля 2016 г.

https://www.youtube.com/watch?v=t8A8OWM-3vk

Хронометраж приблизительно 38:00 — 43:00

К слову, видные представители черносотенных правомонархических организаций начала XX века В.А.Грингмут, Н.А.Энгельгард, барон Г.Г.Розен, граф Н.Ф.Гейден, ген. Ранд, Рихтер-Шванебах, Каульбарс, Левендаль, гр. Доррер, П.А.Крушеван, П.Ф.Булацель весьма негативно относились к этническому «зоологическому» национализму как чисто западному, чуждому России (ее обычаям, культуре и вере) явлению, см. статью канд. ист. наук М. Размолодина 

https://ruskline.ru/analitika/2011/06/29/otnoshenie_chernoj_sotni_k_etnicheskomu_nacionalizmu

Откуда в России вообще появился «национализм»? (я не встречал научных статей или монографий на эту тему, кроме томов по истории славянофильства, изданных Институтом русской цивилизации О. А. Платонова, а также книг докторов ист. наук А. Ю. Минакова и А. А. Иванова, философских исследований по «русской идее». Опять воспользуемся Википедией, чтобы попытаться ответить на этот вопрос максимально сжато):

«Национализм появился в России во второй половине XVIII века, в связи с интересом образованных кругов высшего общества к течениям западноевропейской философии и политической мысли. Поначалу под нацией понималась культурная и интеллектуальная элита (преимущественно дворянство) в рамках существующего порядка. Национализм трактовался в духе примордиализма [(от лат. primordialis — первоначальный) или эссенциали́зм[1] — одно из теоретических направлений в гуманитарных науках, рассматривающее культурно отличительные и социальные группы (например, этнические и расовые) как изначальное, обязательное и всеобщее объединение людей. Получило распространение в антропологии, этнологии и социологии[2]. Является наиболее ранним направлением в этнологических исследованиях], что стимулировало интерес к истокам России и её культуре. Из-за отсутствия в русском языке точного эквивалента понятий, связанных с национализмом, долгое время использовались французские термины, хотя попытки перевода делались неоднократно. Так, Вяземский переводил фр. nationalité как «народность»[60]. Хотя слово «нация» встречается уже у Феофана Прокоповича и официальных документах петровской эпохи[61], первым русским, начавшим употреблять слово «национализм», стал Герцен[62], записавший в дневнике 1844 года: "…западно-либеральные головы считают национализм подпорою правительства"[63]. (...)

В период правления Петра I достижения России вызывали в мире восхищение, и сподвижники царя также доброжелательно смотрели на европейцев как на равных. Однако к концу XVIII века вокруг отношения к Западу возникли разногласия. Дефицит равенства, свободы и уважения к личности на родине по сравнению с западными странами вызывал у русских патриотов чувство стыда[64]. Этот удар по национальной гордости привёл к возникновению двух противостоящих друг другу групп: западники считали, что Россия должна идти вслед за прогрессивными и либеральными силами по тому же пути, на который вступили Западная Европа и США, славянофилы же не соглашались видеть в Западе лидера и, тем более, образец для подражания. Они верили, что у России особый путь в связи с её географическим положением, авторитарным и православным прошлым. (...)

Интеллектуальная элита видела свою миссию в том, чтобы воспроизводить массовые стереотипы, конструировать на их основе новые идеи и навязывать их массам. Однако русский национализм оставался идеологией элиты вплоть до появления массовых общественных движений в начале XX века. Восстание декабристов 1825 г., призвавшее к ликвидации самодержавия, потрясло высшее общество, и большинство стало видеть в западных ценностях прямую угрозу для России; Польское восстание 1830 года и события в Европе подтвердили эти опасения. Это привело к ещё большей поляризации западников и славянофилов. В 1833 г. граф Уваров выдвинул тезис, что «собственными началами России являются Православие, Самодержавие и Народность»[60]

Подробнее: «Русский национализм», https://ru.wikipedia.org/wiki/Национализм

В частности, Андрей Александрович Иванов упоминул в своем последнем выступлении на упомянутом выше семинаре мировоззрение таких национал-демократов, как профессора Тимофея Васильевича Локотя (1869-1942) https://ruskline.ru/analitika/2008/06/18/professor_t_v_lokot_put_russkogo_nacionalista/ и монархиста прогрессистских взглядов Михаила Александровича Караулова (1878—1917), атамана Терского казачьего войска https://cyberleninka.ru/article/n/m-a-karaulov-monarhist-demokrat-gosudarstvennoy-dumy-1907-1917. Взгляды этих людей также никогда не были популярны в простом народе, современный их последователь — Константин Анатольевич Крылов (1967-2020), несколько лет работавший в спайке с Е. С. Холмогоровым в «Национал-демократической партии» (где-то рядом был и А. Г. Дугин, главный идеолог «Царьграда»). 

Кстати, большинство «славянофилов» (изначально уничижительное прозвище, данное патриотам-почвенникам западниками и либералами), как православные церковные люди, не были националистами в этническом смысле этого слова. В отличии от светских национал-консерваторов https://politconservatism.ru/upload/iblock/fc1/fc1254c4c9d3636f3e774dfddbaae231.pdf (стр. 376 по ссылке).

Теория официальной народности графа Уварова, впервые написанная им по-французски как «Orthodoxie Autocratie Nation» (Православие, Самодержавие, Народность) появилась как антитезис девизу Великой французской революции «Свобода, равенство, братство» (фр. Liberté, Égalité, Fraternité).

Кроме того, противники национализма, а также сторонники национальной исключительности используют в своих корыстных интересах практику подмены терминов. См.:

Почему нас постоянно стращают "русским национализмом"? (то коммунисты, то либералы)

https://echelpanov.livejournal.com/89750.html

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded