echelpanov

Categories:

Лекция о мировоззрении святителя Иоанна (Максимовича), архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского

О том, почему русская эмиграция заслужила свое изгнание.

Митрофорный протоиерей Андрей (Ткачёв, род. 1969) — клирик храма святителя Василия Великого, Патриаршего подворья в селе Зайцево Одинцовского района Московской области, проповедник и миссионер, телеведущий.

«Мне лично любой православный, любого цвета кожи ближе, чем русский атеист. Плевать мне, что он Иванов, что он белый, что у него прописка московская и что его зовут Вася. Мне на все это плевать, потому что он чужой человек для меня. А вот православный человек, например из ЮАР, с черной как баклажан кожей, мне ближе, потому что он на Литургии будет вместе стоять, будет Символ веры петь, будет причащаться Св. Таин будет со мной вместе и т.д. и т.п. 

[сравните: «У Киреева [видный славянофил, 1833-1910] православие - это религиозная общность, включавшая православную церковь и все православные народы, в том числе неславянские. Он неоднократно подчеркивал приоритет православия над этническим и государственным единством: «Мы, во-первых, сыны православной церкви, а затем уже русские и славяне.» [16. С. 52]. Греки-православные были ему ближе, чем сограждане славяне, но католики (поляки) [17. С. 5].» https://cyberleninka.ru/article/n/transformatsiya-slavyanofilstva-v-panslavizm-kak-smena-kontseptsii-russkogo-natsionalizma — Е.Ч.]

До этого нужно дорасти, нужно преодолеть национальную чушь, потому что национальность — это хорошо, но половина в ней чушь. Митрополит Антоний был такой и митрополит потом Иоанн Шанхайский. Он тоже был такой, он был всеправославный епископ. Всеправославный, то есть ему пришлось послужить там, в эмиграции, он оказался в Белграде, потом в Шанхае, потом на Филиппинах, потом в Западной Европе, потом в Америке. Он весь мiр объездил, не желая того. (...)

Он был именно всеправославным епископом, и нам нужно с вами стремиться к тому, чтобы иметь православное сознание. Потому что если у нас националистическое сознание, то есть мы любим только русских, это плохо, потому что среди русских столько всего есть, как бы... что их любить нельзя.

Если мы любим только белых, например, мы расисты, например, да. То есть мы не русские, мы за белую кость, расисты, тоже не христиане. Мы должны быть за православных.

Вот Иоанн, например, когда служили, например, Златоуста память была, он служил по-гречески. Сербских святых поминал по-сербски, служил всегда, когда уезжал в другие города, он служил на том языке, на котором мог. Он долго пожил в Шанхае, он на китайском служил, некоторые памяти святых мучеников, например китайских боксерского восстания, пострадавших, Митрофана и некоторых убитых боксерского восстания.

Он учил все языки, он не был такой полиглот филолог, чтобы на всех языках говорить. Он учил все языки, чтобы молиться с паствой на языке на языке этой паствы. С китайцами на китайском, с голландцами на голландском, на ихнем (какой у них там, валлийский), с французами по-французски, с сербами по-сербски. Ему было очень интересно быть со всеми в молитве. Одна его характерная черта, потому что Православие везде есть. Понимаете, есть православные, которые не русские, но еще [более] православнее, чем мы. Вот, и по крайней мере, не хуже, чем мы. Нужно интересоваться, как они живут, что у них, что как, вот, надо молиться вместе с ними, это очень обогащает человека.

Потом он был, знаете, чем еще? Он был первооткрывателем западной святости для русского мiра. Потому что у нас, например, такая есть вещь. Вот, например, у меня был прихожанин, звали его Эдуард. Он пришел, например, его крестили. Он пришел, например, какую-то службу заказывать, требу в храм, пишет там о здравии Эдуарда, Петра... Ему говорят: «Нет такого имени, вам нужно принять другое имя». А оказалось, что был шотландский король Эдуард, он был вполне православный человек, который жил до великой схизмы XI века, который вошел в святцы Вселенской Церкви давным-давно.

Есть полным-полно западных святых и мы про них ничего не знаем. Святой Иоанн говорил: «До XI века западные святые вполне христианские святые, и он решил их раскапывать. Князь норвежский Олаф [Харальдссон]. Вот, принесите ребенка на Причастие и назовите его Олаф, вас погонят! Святая Женевьева в Париже. Парижские революционеры сожгли ее тело [мощи] и выбросили в Сену. Один раз она явилась и спросила: «Почему ваши русские мне не молятся? Париж — это мой город.» Святой Иоанн говорил: «Русские должны знать этих людей». Святой Патрик Ирландский... и таких примеров миллион.

Святой Иоанн говорил: «Вы знаете, что вас выгнали за дело? За прожирание денег простого народа? ...» Потом эти русские [князья, дворяне] в эмиграции стали таксистами, поломойками.

Святой Иоанн говорил: 

Зачем Бог нас послал сюда? За что мы потеряли Родину? За безбожие, за разврат, за пленение западными идеями. Что вы безбожники! Что нужно вернуться к вере своих отцов! А знаете ли что мы не в изгнании, что мы в послании?

Что русские, куда бы их не послали, должны уносить с собой сокровище, а у нас только одно сокровище, друзья мои — не Большой театр, не Королев с Гагариным (это уже потом), и не все другие там великие вещи, не Суворов с Кутузовым, а Православие — это главное сокровище наше, которое мы по грехам потеряли. Значит, мы должны Православие насаждать там, где нас видали. Но и сегодня, как ни крути, Православие есть везде, благодаря изгнанным из нашей страны людям.

Они, которые дома никогда не молились, из них половина никогда не молилась, вторая половина молилась раз в год на Пасху, и там маленькая прослойка, молившаяся постоянно, была. В основном это были безбожники, жирующие за чужой счет; думающие, что они самые главные на земле. Когда их выгнали вон, в этих Парижах своих, Рио де Жанейро там, Амстердамах там и т.д. они научились каяться и молиться, и плакать, и просить, их псалом: «На реках Вавилонских» впервые по-настоящему зазвучал. А чего же мы седохом и плакахом там... Внегда помянути нам Сиона и т.д. 

И вот Иоанн говорил: 

Вы не в изгнании, кто верующий из вас, тот не в изгнании, тот в послании. Теперь через вас Православие будет везде: в Австралии (там, где его не было никогда), в Австралии, в Латинской Америке, в Северной Америке, в Западной Европе, в Скандинавии, в Малайзии, на Филиппинах, везде. Будет Православие из-за вас, потому что у вас есть вера. А у кого нет веры — того достойно выгнали вон из Родины, ибо он ее раньше потерял, внутри ее потерял. Теперь его просто выгнали. Теперь кайся и принимай свою веру обратно. Но раз вы живете в чужих землях, тут много святых, вы обязаны узнать этих святых, полюбить этих святых, ибо это тоже православные святые.

Он говорил: «Пока Запад не вернется к свои святым, которых он забыл, на Западе не будет ничего хорошего.» А на Западе и нет ничего хорошего. Как вообще в падшем мiре нет ничего хорошего. Если по-серьезному так уже. Так, по-настоящему взять, смерть и время царят на земле.

И вот нам с вами тоже задача, ведь вы тоже по заграницам ездите. А в Милане кто был, ну-ка, ручку вверх! А вы были у Назария, Протасия, Гервасия, Келсия, у Амвросия Медиаланского? И у прочих святых миланских? Или только за шмотками ездили?

В Милан за шмотками, в Париж каракатица, это понятно. Но уже все, прошли эти времена, нужно ехать на Запад к святыням, уже надо найти то святое, что там не погибло, потому что мы должны. А кто должен, в конце концов? Русским людям вдруг стали интересны западные святые и восточные святые, и те святые. Нам вообще все интересно, потому что нас очень долго держали взаперти. Как теперь все интересно. Вот, он это почувствовал, и говорит: «Давайте, давайте, вперед! Изучайте, делайте» (...)

Еще раз подчеркну: мне очень важным кажется, что мы с вами вышли за пределы узости личного, так сказать, этнического православия. Ну и русским это нетрудно сделать, потому что у нас сколько национальностей? В России? Сто семьдесят две. Русские никогда не были националистами, потому что русские всегда смешивались: мордва, марийцы, калмыки, тунгусы там. Нас так много, и все русские как бы получается. Вот, что нам как бы трудно быть националистами. Но это все равно очень важная вещь. Жизнь сербской Церкви, жизнь болгарской Церкви, жизнь грузинской Церкви, жизнь албанской Церкви нам должна быть интересна, как и жизнь русской Церкви, потому что Православие одно и дьявол, воюющий с Церковью, он как бы один, как бы и война у него одна, и с одним и тем же, только с Церковью.

У нас должен быть некий единый вселенский характер православной веры. А кому еще, как не русскому народу, потому что русские — это единственная большая страна, обладающая полным суверенитетом. Все остальные православные страны слишком маленькие и слишком стиснутые врагами. Ну, те же балканские страны, та же Грузия, там их очень мало. И если вас не будет, нас не будет тоже. И единственная большая страна, обладающая всеми характеристиками полного суверенитета. Чтобы нам быть в полном смысле православными, и русские обязаны быть всеправославными. То есть нам должно все это быть близко и интересно.»

Цит. по: 

Встреча пятнадцатая. Опыт духовной жизни святителя Иоанна Шанхайского (Сретенский монастырь, 23 мая 2019) 

Таймлайн: 00:24:50, 00:38:40, 01:01:50

+ + +

В качестве дополнения, пояснения (что родство во Христе выше природного, национального).

Алексей Михайлович Леонов — преподаватель Догматического Богословия, заведующий сектором Заочного отделения Богословского факультета в Санкт-Петербургском Православном Институте Религиоведения и Церковных Искусств, в Институте Внешне-экономических Связей Экономики и Права (филиал в г. Волхов). 

«Конечно, наивысшее единство между людьми — единство во Христе. Образ этого единства выразил Сам Господь Иисус Христос: «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).

Данное единство есть вместе с тем и родство. Это родство выше природного (присущего всем людям вообще, как произошедшим от одной человеческой четы), поскольку подразумевает, помимо природной, еще и особую, благодатную связь, единство веры, надежды, любви, единую цель — достижение Высших Небесных обителей: «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4, 4 – 6); «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17); «И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1 Кор. 12, 27).

Степень этого единства-родства такова, что отображает собой самое глубокое, сверхъестественное, абсолютное единство, созерцаемое в Боге-Троице: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин. 17, 11)

https://azbyka.ru/forum/threads/duxovnoe-rodstvo.11408/

Схиигумен Ефрем (Виноградов-Лакербая), духовный писатель (псевдоним Игумен N), начальник Кавказского скита подворья Валаамского монастыря в горах Абхазии:

«К сожалению, сейчас мы наблюдаем в Церкви Христовой явление, которое называется этнофилетизм. Это любовь к определенной национальности у какого-то определенного народа. Это совершенно неправильное явление, потому что его последователи выделяют свой народ, но презирают другой народ. Нередко мне приходилось это наблюдать даже на Афоне, когда греческие монахи с пренебрежением относились к монахам славянским: сербам, русским, болгарам и другим, - считая себя выше их. Хотя именно восточные патриархи осудили филетизм (приверженность только к своей национальности) на Константинопольском Соборе еще в 1872 г.

К сожалению, часто видим то же самое и на Украине. Я знаю многих людей, даже дружил с некоторыми, ныне уже покойными, которые, будучи русскими или наполовину русскими, а наполовину украинцами, жили в Почаевской Лавре. И их всех буквально выжили оттуда именно по причине национального неприятия – этнофилетизма: принимали людей своей национальности, а русских уже не принимали. То же самое наблюдалось когда-то и в Абхазии. Там были грузинские переселенцы, переселившиеся в Абхазию в начале 30-х годов ХХ века, которые так же презрительно относились к духовенству и мирянам – абхазам. Во многих странах мы это наблюдаем.

Конечно, это удивительное явление, совершенно недостойное звания христианина. Все мы помним удивительные слова апостола Павла о том, что во Христе нет ни иудея, ни эллина, ни скифа – вообще нет национальных разделений. Для нас любой человек, христианин, верующий, должен быть братом, сестрой. Да, мы все не без недостатков: у одних – одни, у других – другие. Но, как сказал апостол, «друг друга тяготы носите» (Гал. 6:2), т.е. потерпите недостатки друг друга. У всех они есть – и у греков, и у русских, и украинцев, и грузин, и абхазов. А что было в Сербии, точнее, в Югославии, когда в Хорватии одна треть была сербов, а две трети – хорваты. Какое там было насилие страшное только по этническому признаку! Вроде и христиане, хотя хорваты в основном католики. Но христиане же! Христа Бога признают?! Апостола Павла читают?! А какая ненависть, особенно во время Второй мировой войны! Вплоть до убийств по национальному признаку! (Прим. ред.: речь идет о геноцид сербов хорватскими усташами – фашистской ультраправой, националистической, клерикальной организацией.)

И вот когда мы, христиане, начинаем разделяться по национальному признаку – это великий грех! Мы становимся подобными тем древним иудеям, которые считали только своих иудеев ближними, а всех остальных – вообще никем. Если вы почитаете Талмуд или его сокращение, вытяжку своего рода – Шулхан арух (прим. ред.: составленный в XVI веке кодекс положений Устного Закона, которые имеют значение для практического выполнения и охватывают все важные аспекты повседневной еврейской жизни), вы придете в ужас, потому что там этот национализм доведен просто до предела. Ислам взял много из иудаизма. Там такое же отношение к не-мусульманам: ближний – только тот, кто мусульманин, единоверец, а если не единоверец, то это вообще никто: его можно и ограбить, и убить – что угодно, к нему не относится закон, он вне закона. Но мы-то христиане и не должны подражать этому!

Вообще такое отношение характерно для бандитских группировок. Например, есть определенный закон среди воров, воровского мира, но он относится только к членам этой преступной группы. Все, кто вне ее, группы, не подлежат никакому закону: с ними можно делать все, что угодно, – они вне группы. То же самое у нас было и с коммунистической партией: это такая же группа, в которой были одни законы для своих, а для других все было другое.

Такого положения не должно быть в христианстве – мы не должны разделяться по национальному признаку. Как мы слышали в сегодняшнем чтении, апостол Матфей проповедовал в Эфиопии, создал там Церковь, поставил там епископа, т.е. патриарха тогдашнего для эфиопов (а они были негры). И Матфей не задумывался о том, что они не иудеи, не евреи по крови. Он их принял, он им проповедовал, Церковь им создал.» (...)

«В Российской империи не было такой дискриминации. Не было уничижения инородцев в России – наоборот, считалось, по Евангелию, что любой человек, если он достоин того, независимо от вероисповедания, может занимать высокие посты. Можно даже вспомнить Россию более современную, после революции. Кто у нас был правителем долгие годы? Грузин! В партийной элите тоже были и украинцы, и армяне, и евреи – люди разных национальностей. И сейчас у нас, например, министр вооруженных сил – Сергей Кужугетович Шойгу – тоже не русский по крови, тувинец. Но это не помешало ему подняться на весьма высокую ступень власти.

Вот в России, как ни странно, сохранилось, несмотря на революцию, это имперское отношение к людям другой национальности: нет национального превосходства. Нас часто обвиняют в великорусском шовинизме, но этого нет. Мы не видим этого! Трудно себе представить, что в Англии какой-нибудь индус был бы премьер-министром или военным министром. А в России это было и есть. И, наверное, будет, пока Россия стоит. Потому что это правильное христианское понимание, что «во Христе нет ни иудея, ни эллина, ни скифа…». Вот это имперское сознание сохранилось в русском народе, как ни странно, даже после революции. И если человек достоин и по уму, и по своим способностям, и по каким-то качествам своего характера, он может получить любую должность, потому что во Христе, повторяю, нет национальных различий. Мы, христиане, должны именно так относиться друг к другу. Особенно в монастырях не должно быть никакого различия по национальному признаку – только христианское исповедание. Оно нас всегда объединяет и должно объединять. И не должно быть в нас никаких разделений. Аминь.»

Подробнее (+видео) — https://zen.yandex.ru/media/kavkazskitvalaam/a-kto-je-vsetaki-moi-blijnii-5fc695a5a093e9490273df89

Еще на тему национализма:

Специфическая черта русского национализма

Манифест созидательного национализма

Две новых статьи о православии и национализме

(либералы в РФ часто ставят знак тождества между национализмом и нацизмом, что попахивает сознательной спекуляцией)

Клуб исследователей русского консерватизма 27 апр в 21:39

Готовится к печати антология: Православная церковь и русский национализм (вторая половина XIX — начало XX века) / Под ред. А. А. Иванова; вступ. ст., сост., коммент. А. А. Иванова, И. В. Амбарцумова, В. В. Калиновского, А. Э. Котова, А. А. Чемакина. — СПб.: Владимир Даль, 2021.

В антологии представлен широкий свод текстов, всесторонне показывающих отношение православных церковных авторов к идеологии и практике русского национализма во второй половине XIX — начале XX века. Особое внимание уделено соотношению в православии вселенского и национального, церковному представлению о нации, национализме и космополитизме, проблеме существования национальных православных церквей как составных частей единой христианской Церкви, стремлению православных народов к культурному и политическому обособлению, допустимости для православных христиан национализма. Основу тома составили публикации из церковных и светских периодических изданий, а также публичные выступления видных православных священнослужителей. Большинство текстов вводятся в научный оборот впервые.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded