echelpanov

Categories:

Архетипическое обрядовое наполнение популярной праздничной среды (1)

Информация к размышлению.

Андрей Кураев - протодиакон РПЦ, богослов и публицист, автор школьного учебника «Основы православной культуры»:

Лично мое отношение к этому празднику изменилось за последние 20 лет. Я был резко против него в начале 1990-х. Почему? Потому что одно дело, когда это имеет место, скажем, в американской культуре, в целом на самом деле очень христианской. Дети там изначально живут в атмосфере приходских праздников, рождественских каникул и так далее. И то, что в этих условиях появляется такой иронический праздник, - это понятно. Мы знаем, что подростки очень любят страшные сказки, ужастики... Это некая форма объективации своих страхов.
Другое дело - Россия 1990-х годов, когда ничего церковного в жизни тогдашних подростков не было. Был только этот ужас. Баланс был нарушен. Сейчас это уже не так, сейчас православие стало частью обычного пейзажа. В школах есть уроки православной культуры, есть какие-то прикрепленные к школе священники, присутствующие на линейке 1 сентября... Поэтому, мне кажется, уже не стоит думать, что этот праздник будет экспрессом, который увезет к сатанизму.

Цит. по: https://www.mk.ru/social/2019/10/25/svyashhenniki-ocenili-spor-deputatov-izza-khellouina-u-poklonskoy-novye-piarshhiki.html

А вот какую статью опубликовало пять лет назад на своем сайте Аналитическое издание Фонда исторической перспективы «Столетие»:

«Нынешние апологеты «Хэллоуина» у нас говорят: «Это же просто прикольный и безобидный праздник!». Сегодня его активно насаждают в наших учебных заведениях, школах, популяризируют среди молодежи. Клуб под названием «Циник» отмечает «Хэллоуин» в Санкт-Петербурге в центре города, прямо на Дворцовой площади, и никто этого не запрещает. В этот день на улицы выходят молодые люди, переодетые в костюмы дьяволов, палачей и убийц, с лицами, измазанными бутафорской кровью, с топорами в руках, девицы в образах привидений и нечистой силы. 

«Хэллоуин» - это еще и бизнес. В Санкт-Петербурге возникла уже целая сеть фирм, бойко торгующих «праздничными костюмами» ведьм, вампиров, масками всякого рода монстров. 

Не забывают и про детей. Образчик рекламы в интернете: «Можно купить костюмчик ведьмы, палача или вампира. Выбор огромный! Наклейка на шею в виде укуса вампира – всего 350 рублей. А аквагрим для создания полного образа нечистой силы можно приобрести в детских универсальных магазинах!». 

В энциклопедиях о «Хэллоуине» сообщается, что это праздник, имеющий корни в традициях древних кельтов Ирландии и Шотландии. Иммигранты из этих стран привезли его в XIX веке в США. Под их влиянием в американских городах распространилась мода устраивать на «Хэллоуин» акции мелкого вандализма – бить стекла, поджигать содержимое мусорных баков. 

Кельты верили, что жизнь зарождается из смерти, а потому почитали князя тьмы и смерти Самхаина, или, на современном языке, дьявола. Он требовал жертвоприношений, и тогда разрешал душам умерших посещать свои дома. Отсюда и берет начало обычай бродить по улицам в ночь на «Хэллоуин» разряженными в костюмы ведьм, чертей и привидений. При этом зажигается демонический светильник: свеча в тыкве.

То есть, фактически речь идет о поклонении темным силам, состоящим на службе у сатаны. 

Бога нет, а значит, нет и его антипода – дьявола, усиленно внушали нам в советские времена. А между тем, крупнейшие русские философы очень внимательно и подробно разбирали этот вопрос, считая его крайне важным. На «тему дьявола» есть серьезная научная литература. В наши времена о ней невольно вспоминаешь не только в связи с «Хэллоуином», но и видя  отдельно взятых музыкантов «тяжелого рока». 

Много размышлял на эту тему Федор Достоевский. Николай Гоголь сатирически показал черта в своих «Вечерах на хуторе близ Диканьки». У русского философа Ивана Ильина есть статья, которая так и называется: «К истории дьявола». 

+ + +

Проституток стали уважительно называть «интердевочками», убийц – «киллерами», а бандитов – «авторитетами». 

И все это произошло само по себе? Или кто-то дергал из-за кулис за ниточки? Нетрудно предположить, что в ряду таких акций по разложению  нравственности и национальных традиций стал и усиленно насаждаемый у нас «Хэллоуин».

Самыми настоящими апологетами зла, черных сил, сатанизма стали у нас  либеральные литераторы. А Виктор Ерофеев подводит итоги «проделанной работы». «Любое чувство, не тронутое злом, ставится под сомнение, - пишет он. - Идет заигрывание со злом, многие ведущие писатели либо заглядываются на зло, завороженные его силой и художественностью, либо становятся его заложниками. Красота сменяется выразительными картинами безобразия. Развивается эстетика эпатажа и шока, усиливается интерес к «грязному» слову, мату как детонатору текста». 

«Мое поколение стало рупором зла, приняло его в себя, предоставило  ему огромные возможности самовыражения, - заключает он. - Это решение  было подсознательным. Так получилось. Но так было нужно».

Как заявил декан факультета психологии Российского православного  университета им. апостола Иоанна Богослова Андрей Лоргус, «для нашей  страны «Хэллоуин» – нечто совершенно чуждое. Он пришел из маргинальной  среды в маргинальную же среду, то есть прижился среди подростков, которые переживают нигилистические настроения, отрицания всего на свете».

Уже точно известно, что после празднования «Хэллоуина» возрастает число преступлений, немотивированных самоубийств.

Не так давно появилось ужасное сообщение о том, что в Санкт-Петербурге молодые люди утопили в ванне, а потом расчленили и съели свою 16-летнюю подружку… (10 августа 2018 года подросток-сатанист поджег древнюю церковь Успения Пресвятой Богородицы в Кондопоге, о чем сообщили даже федеральные каналы, см. например: https://pravoslavie.ru/115145.html — Е. Ч.)

Дьявол нагло ухмыляется за углом.»

Цит. по: http://www.stoletie.ru/obschestvo/nevinnyj_khellouin_481.htm

Божественные символы и иероглифы, образующие то, что во все времена называлось Космосом, Миром, Вселенной или Творением, то, что воплощает собой ложа, во все времена бывало неверно понято. Они являются проявлением Божества, сформулированным выражением и проявлением Его Мысли, последовательным  развертыванием множественности бытия из Божественного единства Идеи. ... Масонство также обладает своими древними Символами, унаследованными от Мистерий и Каббалы, и предназначенными для того, чтобы скрыть истину от всех, кроме Адептов. Так же, как и религии, Масонство дает ложные интерпретации этих символов, которые вводят в заблуждение тех, кто недостоин высшей философской истины и Профанов, которым эти истины могут быть обнародованы. (...) Но когда интерпретация частично истинна, а частично – намеренно ложна или затемнена, символизм выполняет предназначенную ему роль, требуя от посвященного или отделить истинное от ложного посредством своих собственных исследований и размышлений, или остаться среди массы тех, для кого высшая Истина имеет очень маленькую ценность.
То, что следует далее, и есть такое толкование. Оно дано адептом, и,
следовательно, излагает Истину в форме загадки, в которой то, что ясно
выражено, имеет меньшую ценность по сравнению с тем, что сокрыто или
только подразумевается.

— Альберт Пайк, «Наставления и лекции Д.П.Ш.У.» (Загадка Хирама) 

То есть для адептов недопустимо поверхностное отношение к символизму (это удел профанов, по логике мистера Пайка). Кстати, его писаниям свойственны туманные расплывчатые философские формулировки, морализаторство и высоконравственный пафос, постоянное умничание, использование двусмысленности, избегание четкой конкретики. Себя такие люди считают всегда правыми, имеющими право поучать других с высоты своего положения. Несомненно, что мистер Пайк был выдающимся криптографом своего времени, вольных каменщиков всегда отличало одновременное использование в своих высказываниях нескольких смыслов. Об использовании криптографии в произведениях литературы см.: http://rep.bsmu.by/bitstream/handle/BSMU/18731/51.pdf?sequence=1&isAllowed=y

Двусмысленность — высказывание или поведение, допускающее несколько истолкований.

Аспирант кафедры русского языка, литературы и речевой коммуникации. Сибирского федерального университета Марина Алексеевна Южанникова перечисляет три подхода к понятию двусмысленности: 

  1. двусмысленность — ненужное понятие, так как полисемия и омонимия полностью перекрывают «понятийное поле» этого термина;
  2. двусмысленность потенциально изначально заложена во все языковые конструкции, но практически всегда разрешается контекстом;
  3. двусмысленность порождается специфическими лингвистическими и  внелингвистическими средствами. Так, для создания двусмысленности  необходим контекст, потерявший свою разрешающую функцию и обычно  создаваемый намеренно: «Товарищ генерал, а в суп мясо не положено! — Раз  не положено, так какого хрена вы хотите?! — Да нет, по уставу оно  положено… — Ну раз положено, так жрите».

М. Южанникова указывает, что, в отличие от полисемии и омонимии,  которые считаются «болезнями» языка, затрудняющими понимание и  замедляющими чтение, двусмысленность может служить стилистическим  приёмом, хотя зачастую и трудно отличить намеренное применение этого  приёма от ошибки. 

Кроме очевидного использования в малоформатных комических жанрах, Южанникова выделяет следующие области применения приёма: 

  • в рекламе двусмысленность позволяет вовлечь адресата: разгадав смысл, человек получает удовольствие (иногда результат неудачен: «Техносила: у нас все получат!»), нечёткий смысл также позволяет рекламодателю избежать ответственности;
  • в художественной литературе,  по мнению некоторых литературоведов, «игра на неоднозначности коренится  в самом существе поэзии». Изменение контекста с ходом времени может  привести к появлению второго смысла: «Дон Кихот» ныне часто воспринимается как гимн наивному бескорыстию, хотя современники считали его сатирой на умирающий феодализм;
  • в научно-популярной литературе двусмысленность применяется для развлечения читателя и поощрения взгляда на явление с другой стороны;
  • в дипломатии и юриспруденции двусмысленность используется для маскировки истинных намерений и выигрыша времени.

Согласно А. Конт-Спойвилю, двусмысленность — это феномен человеческого поведения; она отличается от амбвивалентности (где двойственность ценности или чувства присуща самому явлению) и от полисемии (где многозначность является свойством употребляемых языковых средств). 

Цит. по:

Марина Южанникова. Понятие двусмысленности и его репрезентация в речи // Anuari de filologia. Llengües i literatures modernes, 2/2012, С. 77-96. 

+ + +

Ночь 31 октября - HALLOWEEN - языческий кельтский праздник, отмечающий окончание сбора урожая, ворота в зиму. А еще это один из самых опасных дней в году, когда размывается граница между мирами жизни и смерти, злые духи и мертвые приходят в этот мир. Чтобы спрятаться от них люди гасили очаги в домах, вымазывались сажей и одевали странные костюмы и маски, чтобы их не узнали (или на худой конец приняли за своих).

Если верить слухам о кельтской традиции (на самом деле от кельтов письменных источников почти не осталось), друиды собирались в Хэллоуин на вершинах холмов и в дубовых рощах, жгли костры и приносили жертвы. Угли этих костров наутро 1 ноября раздавали людям, чтобы они могли снова разжечь очаги. Верили, что такой огонь защищает от нечистой силы. Еще это день, когда вспоминают мертвых. Считалось, что в этот день их души посещают землю, веселятся во всю гоблины и прочая мелкая нечисть.
Римляне, завоевавшие земли кельтов тоже праздновали 31 октября, но как день Помоны, богини растений. 

Когда в Великобританию пришло христианство традиции этих языческих праздников вмешались с Днем всех святых (All Hallows Even или All Hallows Eve (Hallowe'en, Halloween).

М. В. Устюжанина, аспирант кафедры философии религии и религиоведения МГУ им. М. В. Ломоносова:

«В современном мире продолжает сохраняться интерес к изучению кельтской культуры, различных её элементов, таких как язык, мифология, литература, танцы, и одним из выражений подобного интереса является возрождение кельтской религиозной традиции.

В первую очередь интерес ко «всему кельтскому» проявляют люди, которые относят себя к кельтским народностям - то есть к валлийцам, ирландцам, шотландцам, бретонцам и др. Географический  ареал расселения древних кельтов - это Британские острова и территория современной Франции, Швейцарии, частично Австрии, Германии, Италии. Однако на территории континентальной Европы влияние Рима и германских племен привело к тому, что кельтская культура оказалась включенной в общеевропейскую и затерялась в ней. На территории же нынешнего Соединенного Королевства, и особенно острова Ирландия, кельтская культура сохранилась благодаря меньшему влиянию Рима и германских племён.

Увлечение религией древних кельтов стоит в одном ряду с  увлечением различными языческими верованиями, такими как асатру - религия древних скандинавов, родноверием в России, а также разнообразными эзотерическими течениями. Причины обращения к наследию предков коренятся в кризисе западной цивилизации, а потому увлечение язычеством охватывает весь западный мир. Немаловажную роль в обращении к  традиционной культуре сыграла урбанизация, когда люди оказались  оторваны от своих исторических корней, от традиционного уклада жизни. С  одной стороны, это привело к появлению особой городской культуры (в  противовес культуре деревенской, сельской). С другой стороны, на волне  национализма, поднявшейся в ХХ в. в ответ на глобализацию, произошёл  рост интереса и подъём традиционных, национальных культур (...)

+ + +

Кельтская языческая традиция, как и многие другие, характеризуется многобожием, тесной связью с природными циклами. В кельтском обществе выделялась особая привилегированная группа людей, которые владели совокупностью сакральных знаний о мире. Особое сословие состояло из бардов - поэтов и певцов, оватов - толкователей жертвоприношений и природных явлений, и друидов, которых римские историки ставят в один ряд с философами и теологами. Обучение бардовскому искусству занимало несколько лет, далеко не каждый допускался к нему. Знания передавались изустно, поэтому сейчас у современных исследователей нет надёжных письменных источников. Единственный авторитетный источник знаний о кельтах в Галлии - труд  Цезаря «Записки о галльской войне».

Исполнением непосредственно религиозных обрядов занимались  друиды. Как таковых культовых сооружений в современном понимании у  кельтов не было, и обряды отправлялись в священных рощах. Однако Стюарт Пиготт пишет о священных оградах, а также о ритуальных шахтах. Археологические находки свидетельствуют о том, что существовали  огороженные капища, на которых и отправлялись обряды. Капища эти располагались преимущественно в лесу, представляли собой обнесённую оградой полянку в чаще, и носили название «неметон». Зачастую там также располагался родник или озерцо, которые являлись связующим звеном между  этим миром и загробным. Вотивные предметы (дары богам, жертвоприношения) помещались в эти источники или же в ритуальные шахты. Для кельтов были характерны скульптурные изображения, вырезанные из дерева, которые символизировали божества и устанавливались в местах поклонения.

Кельтский календарь был тесно связан с культурой земледелия. В  нём существует четыре основных праздника и ещё четыре менее значимых.  Праздники делят год на четыре отрезка, а эти четыре отрезка потом ещё  пополам. Ключевыми событиями календарного года были Самайн и Бельтайн  (написание и произношение разнится от языка к языку). Эти даты известны  любому современному человеку - Самайн знаменует окончание аграрного  цикла и приход зимы и отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября. В  христианской традиции он известен как день всех святых, в масс-культуре это Хэллоуин (праздник, в который открываются двери между мирами и нечисть может вредить людям). Самайн - это торжество зимы над летом и смерти над жизнью. Бельтайн - 1 мая - Вальпургиева ночь. Бельтайн знаменует приход лета, расцвет жизненных сил природы, победу над тьмой и смертью. Фрезер в своём труде «Золотая ветвь» говорит о том, что ещё в 19 в. в сельской Англии широко отмечался May Day - Майский день, то самое 1 мая. В цикл основных праздников также входят Имболк (1 февраля) и Ламмас (1 августа) - начало сбора урожая. Помимо этого отмечались дни весеннего и осеннего  равноденствий.

Одним из центральных божеств в кельтской мифологии является Луг - бог света, связанный с солярным кругом. Кернуннос являлся мужской ипостасью бога плодородия, он «рогатый бог», и тесно связан с аграрным культом. Ключевой фигурой в кельтской мифологии является богиня Морриган — она несёт смерть и разрушение и забирает павших воинов с поля боя. Рианнон была покровительницей лошадей (несмотря на то, что кельты были связаны с культурой земледелия, воинское сословие было у них правящим классом, и в бой они ходили на колесницах, запряжённых лошадьми). Диан Кнехт считался богом врачевания. Большинство имён богов известно из корпуса ирландских мифов, а также валлийского мифологического цикла.»

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-rekonstruktsii-religii-drevnih-keltov

Анастасия Александровна Тихонова, аспирантка кафедры истории, истории культуры и музееведения социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры:

«Кельтский языческий праздник, известный с X века как Самайн (впоследствии переосмысленный современным обществом и называемый Хэллоуином), был распространён на территории современной Шотландии и Ирландии.

Из места своего исторического зарождения и бытования с волной эмиграции он «перекочевал» в первоначальном виде в Новый Свет, только затем претерпел многочисленные изменения, несколько утратив архаические  формы и внутреннюю архетипическую составляющую, оставив лишь внешние  признаки.

Лишь в XX веке, в эпоху тотальной глобализации, в соответствии с законами коммерции, Хэллоуин, как трансформированный и переосмысленный вариант праздника Самайн, распространился по всему миру, включая восточные страны (Японию и Южную Корею). В 1990-е годы «новый»  праздник проник и на постсоветское пространство.

На протяжении веков празднование Самайна осмыслялось как переход от одного цикла в природе к другому, как символическое умирание её в одной ипостаси и рождение в другой. Ни одна обрядовая практика не обходилась без задабривания духов умерших родственников, которые, по представлениям людей, могли помогать живым на земле и содействовать в  удовлетворении потребностей человека или социума.

Алексей Кондратьев в своей публикации о Самайне следующим образом объясняет феномен праздника: «В то время как Самайн (и феномен смерти, который праздновался), и это очевидно, был концом цикла, более важным  являлось то, что он выступал в качестве начала нового цикла. Потому что вся истинная новизна проистекает из свободы хаоса и жизнеспособности Иного мира».

Сегодня во всём мире праздник Хэллоуин отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября в День Всех Святых по католическому календарю. В эту ночь дети и подростки наряжаются в костюмы различной «нечисти», объединяются в группы и ходят по домам, выпрашивая угощение. Главным атрибутом праздника является так называемый светильник Джека

— тыква с прорезанными зловещими чертами лица демонического антропоморфного существа, вместо сердцевины которой вставлена свеча.

Изначально данный праздник, впрочем

— как и большинство других календарных праздников, имел аграрный смысл. Его отмечали в конце лета после сбора урожая. Впоследствии, как это произошло и с другими языческими праздниками, католическая церковь приурочила его ко Дню Всех Святых и закрепила  празднование с 31 октября на 1 ноября.Если в традиционной  культуре восточных славян ряжеными могли стать только неженатая молодёжь  (в силу своей специфики дети по мифологизированным представлениям не  имели право рядиться, так как до вступления в следующую половозрастную  группу после прохождения инициации они являлись частично представителями «того» света и были подвержены опасности), то во время Хэллоуина основной социальной группой, выпрашивающей угощения, являются дети, переодетые в карнавальные костюмы.

Существенным отличием ряжения на Святки и в Хэллоуин является  переодевание в различные «нечеловеческие» персонажи. В  восточнославянской традиции существовали запреты на ряжение в образы  нечистой силы. По утверждению В. П. Даркевича: «Среди крестьянской  молодёжи ношение масок, в первую очередь масок нечисти, воспринималось как грех, подлежащий очищению в освящённой воде». Возможно, одной из причин купания в проруби и испития освящённой воды в Крещение у русских является очищением тела и души после обряжения и примерки на себя «нечеловеческой» роли.

Ряжение же в животных было распространено повсеместно. Самым  популярным персонажем на Святках была коза, в шкуру которой переодевали  мужчину или молодого парня. С козой проводили ряд ритуальных действий, в  ходе которых она «умирала» и «воскресала» под пение зимних  поздравительных песен. В высказывании В. П. Даркевича мы находим  объяснение данному архетипическому действию, а именно: при совершении  космогонического акта в момент убийства и воскрешения этого персонажа:  «<...> обрядовое преображение в животное было призвано обеспечить  изобилие магическими средствами. Инсценировка его убийства (страстей) и  воскресения — полузабытое в XIX веке таинство, которое имитировало  процессы круговорота года».

Если на Святки ряженые переодеваются в антропоморфные существа, зверей, «старцев», цыган, мужчина переодевается в женщину и наоборот, то во время карнавального действия на Хэллоуин ряженые примеряют на себя образ нечистой силы. Данное архетипическое действие можно считать основополагающим критерием, различающим культуры празднования Хэллоуина и Святок. И этот критерий проявляется через смысл, через осознание участниками праздников того, кем же или чем же являются в понимании ряженых и конкретного социума те силы, которые ряженые олицетворяют.

В традиции восточных славян ряженые — это прежде всего олицетворение душ умерших предков, приход и уход которых на «этот» свет маркируется святочным периодом. Ряженые участники Хэллоуина — олицетворение разгула нечистой силы, которая активизируется в ночь перед Днём Всех Святых.

Также основным сходством архетипического поведения в период  Хэллоуина (а точнее его предшественника — языческого праздника Самайна) и  Святок является поминовение, задабривание и непосредственная маркировка  встречи и проводов душ умерших предков в период, приходящийся на дни их  празднования.

Святочный период в современном народном календаре восточных славян занимает наиболее важное место, так как именно на этом этапе годового цикла происходила и происходит до настоящего времени смена года — обновление, с точки зрения мифологической составляющей народной  традиции, всех известных культуре форм жизни человека. [Официальная смена празднования Нового года с ранневесеннего периода на ночь с 31 декабря на 1 января произошла по  указу Петра I в 1700 году]. В традиции  празднования Самайна (современный его вид — Хэллоуин) выявлены  аналогичные типические архетипические черты перехода от смерти к новой  жизни, умирания всего сущего в одной ипостаси и символического его  возрождения в другой: «<...> год начинается с его тёмной половины,  удерживая свою светлую половину в беременном чреве, подобно тому, как  семена находятся в мнимой смерти под землёй, хотя силы роста уже  работают в незримости Иного мира. Момент смерти — проход в скрывающую  тьму — сам по себе первый шаг к обновлению жизни».

Ряжение в образы демонической силы в Хэллоуин зафиксировано не так давно (до 1900 года о ряжении в карнавальные костюмы, олицетворяющие нечисть, ни на территории США, ни Англии и Ирландии не было упоминаний). Только после этого времени в народной среде начинает  укореняться традиция ассоциировать Хэллоуин со временем разгула и активизации многочисленной нечисти на земле.

В эпоху всеобщей глобализации, стирания традиционной локальной культуры, индивидуальной для каждой народности, в эпоху объединения культурных границ у современного человека, потерявшего связь со своими предками, всплывает архетипический слой сознания. А так как культурные коды раскрыты (процесс технического усовершенствования и появление сети Интернет полностью открыли границы для познания человеком традиций других народов, для осознания единства «культурных  универсалий») и границы «нашего» и «не нашего» постепенно стираются, то становится гораздо проще воспринимать «импортный заместитель», а не тот слой традиционной культуры, который был забыт или постепенно уходит в  забытье. На данном историческом этапе бессознательные потребности  социума в реализации архетипических структур остаются такими же,  трансформируется способ их реализации, вербальные и символические формы  их выражения.

На сегодняшний день мы имеем фактическую печальную картину забывания и исчезновения празднования Святок в нашей стране, а также привнесения в традиционную русскую культуру праздника Хэллоуин (а, возможно, и полного замещения Святок этим праздником). Несомненно, оба праздника связывает единое наполнение обрядовыми и магическими практиками и сходство архетипических действий и образов. Тем не менее мы отмечаем тот факт, что в нашей стране в период подготовки к Хэллоуину появляется огромное количество продукции для осуществления праздника,  увеселительные заведения устраивают «ночи» Хэллоуина, стимулируя  молодёжь наряжаться в образы демонической силы (например, устраивая бесплатные акции для прохода в ночные клубы в маскарадном костюме).

Необходимо заметить, что основными потребителями «импортного»  праздника являются молодые люди, которые проживают в основном в  мегаполисах. Находясь в экспедиционных поездках по деревням и сёлам  России, нам приходилось фиксировать информацию о том, что во многих  деревнях у молодёжи и детей до сих пор актуальным остаётся колядование  (праздничные обходы дворов под Рождество) и щедрование (праздничные  обходы дворов под «старый» Новый год) в Святки. Соответственно, в городе  обмирщение собственной коренной культуры и заимствование чужой  происходит быстрее, глобализация приводит к кризису идентичности и  внутреннему опустошению личности. Заимствуя чужую культуру, мы  постепенно забываем свою. Так и происходит со Святками, которые  постепенно подменяет Хэллоуин.

Основная проблема подобных заимствований проявляется в сути восприятия современным человеком Хэллоуина и заключается в том, что он не вкладывает в его основу ни мифопоэтический, ни религиозный контекст,  взяв лишь «картинку», полностью отбросив содержимое. По сути, это неверно ни с религиозной точки зрения, так как в этот день католики по всему миру отмечают День Всех Святых, ни с позиции мифопоэтических воззрений в кельтской культуре, где и возник этот праздник.

Русская Православная Церковь отрицательно относится к набирающему в нашей стране популярность Хэллоуину. Её неприятие данного праздника связано с двумя моментами: во-первых, в данном празднике Церковь усматривает неоязыческие движения, оккультизм, бесовщину; во-вторых, официальное приурочивание этого праздника ко Дню Всех Святых было принято католической церковью, что никак не соотносится с религиозными  представлениями РПЦ (...)»

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/svyatki-i-hellouin-arhetipicheskoe-edinstvo-i-razlichie-prazdnichnyh-narodnyh-traditsiy

Продолжение следует

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded