echelpanov

Category:

Национальный характер и противоречия русской души (2)

Окончание

#светская_наука_о_русском_менталитете

Вместе с тем склонность к долготерпению и смирению с жизненными обстоятельствами все еще отличает более трети опрошенных россиян, прежде всего малообразованных: так, в частности, надеется на «божий суд» 33,8% респондентов с неполным средним образованием и лишь 10,0% - с высшим; рассчитывают «до чего-нибудь дотерпеться» 65,6%, уповая на «жалостливость государя» 32,3% малообразованных россиян и втрое меньшее число наиболее образованных  (соответственно -21,5% и 11,0%).

Русские женщины в большей мере склонны к традиционному смирению, чем мужчины (так, готовы «оседлать удачу» 70,4% опрошенных мужчин и лишь 58,9% женщин; «жить тихо», чтобы «не увидеть лиха» - каждый третий мужчина и половина женщин).

Риск ради удачи признает прежде всего молодежь - 74,1%, (ср.: лица старше 55 лет - 44,3%).

Традиционное сознание отличалось и жесткой нетерпимостью, акцентуацией образа «не-нашего»,  «врага». Сегодня этот стереотип постепенно, во всяком случае в установках, уходит в прошлое (см. таблицу 7).

Тем не менее, если внимательно всмотреться в ответы участников опроса, легко заметить, что ориентация на миролюбие и терпимость от первой пословицы к третьей снижается почти в три раза.

Почему выбор по первой паре столь однозначен? Ключевое слово в ней - «добро», которого можно достичь убеждением или насилием. По данным исследования  национального самосознания 1994 года «доброта» является важнейшим качеством русского национального  характера, причем чаще всего это свойство называлось в сочетании с «состраданием»,  «милосердием» и т.п. (вопрос носил открытый характер и респонденты сами перечисляли те качества, которые с их точки зрения присущи русским). Иными словами, «добро» противоположно «битью дубиной». Вот почему в данном случае выбор миролюбивого «варианта» оказался столь единодушен.

Во втором случае противопоставление,  хоть и присутствует, но становится более неоднозначным: на весах - не просто «мир» и «драка», но «худой» (т.е. плохой) мир и «добрая» (т.е. хорошая, честная) драка. И уже почти треть россиян отдает предпочтение «хирургии» перед «терапией». Вполне вероятно, что фоном выбора здесь стала чеченская война: число выступающих за «худой мир» почти полностью соответствует числу противников ведения военных действий на Северном Кавказе.

Наконец, по третьей паре мнения разделились практически надвое скорее всего потому, что первая из пословиц - не просто терпимость, но христианское смирение (а истинных христиан среди нас все еще немного), вторая же - привычный стереотип решения конфликтов (факторный анализ показал, что решительное избавление от «худой травы» особенно близко последователям  коммунистических и националистических  взглядов).

Женщины относительно терпимее мужчин как по предпочтению «доброго слова» (соответственно 89,1% и 78,1%), так и «худого мира» (соответственно  74,9% и 52,4%). Несколько миролюбивее оказались более пожилые и образованные  люди, что вполне естественно,  однако различия как по отдельным возрастным группам, так и по уровню образования не превышают 10%.

В русском сознании независимо от половой принадлежности, возраста и уровня образования продолжает преобладать установка на стратегию «малых дел» («Пушинка к пушинке — выйдет перинка» — 70, 0% и «Терпение и труд все перетрут» — 79, 8%), в то время как на удачу надеется лишь каждый 4-ый-5-ый россиянин из числа опрошенных («Хоть на час - да вскачь»  - 30,0% и «Живи, ни о чем не тужи, проживешь - авось еще наживешь» - 20,2%). Лишь каждый  10-ый респондент предпочел пословицу «Лежу на печи - мечу калачи»,  иными словами, безделие - делу («Под  лежачий камень вода не течет» - 90,1%). Однако, как мы видим, это «цело» - неспешно и осмотрительно  («пушинка к пушинке»), что вне всякого сомнения никак не соответствует стереотипам «рыночного» поведения - энергичного и инициативного.

Об этом  свидетельствуют и данные следующей таблицы (см. таблицу  8), где традиционное поведение представлено пословицами, ориентирующими на коллективизм, патрио-центрюм и «честную бедность» в противовес  «неправедному богатству», а «рыночное» - пословицами,  утверждающими приоритет  индивидуализма, прагматизма, достижения богатства «любой ценой».

Предпочтение традиционных стереотипов - налицо, причем максимума оно достигает в выборе  «честной  бедности»  в противовес «нечестному богатству». Думается, что большинство участников опроса «примеривали» пословицы как на себя,  так и на «новых русских»,  вызывающих неприятие своими «криминальными наклонностями», использованием «связей  и знакомств» (см. таблицу).

Образ «честной  бедности» ближе женщинам  (90,0%), чем мужчинам  (78,1%); немолодым (старше 55 лет - 92,0%, ср.: 18-25 лет - 71,4%) и образованным россиянам (90,6%, ср.: респонденты с неполным средним  образованием - 78,5%).  «Коллективисты» и «индивидуалисты» примерно в равной мере представлены во всех группах участников  опроса, что же касается  патриоцентризма, то наиболее  явственно, как и предполагалось,  он выражен (новочеркасская  выборка) у казаков  (83,8%, ср.: средняя  по всей выборке - 72,9%).

Таким образом,  как мы видим,  русское сознание внутренне противоречиво:  ориентация на активность  (см. таблицу 8) теоретически должна была бы соотноситься  со стереотипами «рыночного» поведения,  однако этого не происходит - установки, удобные  для успешной самореализации  в нынешних условиях первичного накопления капитала большинством участников опроса отвергаются как чуждые их личной  позиции, а возможно и в целом - национальному самосознанию.

Отдельные установки россиян, как мы видим, взаимно  противоречивы, кроме того  в некоторых случаях на выбор  пословицы могло повлиять  не только ее содержание, но образность, метафоричность или узнаваемость. Поэтому наряду с попарной  оценкой народных поучений,  участникам опроса было предложено отдельно отметить то из них (только  одно), которое в наибольшей мере отвечает его основному  жизненному принципу.  Такой выбор сделали  97,6% опрошенных.

Из 30 пословиц только одна была отвергнута всеми опрошенными:  «Бог - милостив, государь - жалостлив». Судя по всему, «вера в доброго царя» постепенно «вымывается» из русских умов, сменяясь надеждой на собственные умения, силы и таланты. Не менее решительно  россияне отрицают лень («Лежу на печи - мечу калачи») и насилие («Не бить, так и добра  не видать»), - такой «народной мудрости» следует лишь по одному участнику  опроса. Наиболее распространенные  жизненные принципы таковы:

1. «Под лежачий камень  вода не течет». - 11,9%

2. «Терпение и труд  - все перетрут». - 9,5%

3. «Что ни делается  - все к лучшему». - 9,4% 

4-5. «На счастье  надейся, а сам не плошай». - 8,3% 

4-5. «Заработанный ломоть лучше краденого  каравая». - 8,3%

Таблица 9

Пожалуй, именно эти «поучения»  можно назвать «ядром» современного русского самосознания формирующегося  менталитета, который во многом остается неизменно противоречивым. Не случайно, что  чуть ли не равное число участников  склонны к фатализму (3-я пословица) и к инициативе (4-я  пословица).

Однако стоит обратить внимание читателя на одну любопытную деталь, которая могла ускользнуть от его внимания: ведь  абсолютно все пословицы,  включенные нами в  опрос, -как за коллективизм, честную бедность, осмотрительность и неспешность, долготерпение и смирение, так и против них, в равной мере отражают различные стороны национального характера, ибо любая пословица - устоявшийся этностереотип или, по словам В. Даля, «обиняк с приложением к делу». Следовательно, противоречив  и сам национальный  характер, в нем заключены потенции совершенно  различного типа сознания и поведения.

Это подтверждают данные петербургского опроса, посвященного национальному самосознанию  русских, где национальный характер наряду с оценкой респондентами пословиц-автостереотипов выявлялся и посредством системы свободных характеристик,  полученных в  форме ответов  на следующий вопрос: «Назовите, пожалуйста, пять основных качеств, присущих большинству русских».

Таким образом, респондент как бы сам составлял образ модальной личности своего народа. Обработка ответов производилась методом контент-анализа, единицей которого стали, во-первых, качество, выраженное в форме отдельного понятия (добрый  или милосердный) или оценочного суждения (например, «любит заглянуть в рюмку» или «полагается на "авось"»); во-вторых, гнезда качеств-синонимов, т.е. группы понятий,  близких по  смыслу (например,  отвага, смелость, храбрость, мужество).

Характерно, что данный вопрос привлек внимание 71,3% опрошенных, что является крайне высоким уровнем «отклика» на открытый вопрос - это косвенно отражает живой интерес горожан к сути национального  характера. Только два респондента отказались отвечать на вопрос, мотивируя это тем, что никакого национального характера якобы не существует.

Всего  было названо 304  качества-автостереотипа, в том числе 230 понятий и 74 оценочных суждения, развернутых в предложения, которые содержались в 2.125 ответах (см. таблицу 9).

Деление на положительные качества (достоинства, добродетели)  и отрицательные (недостатки, пороки), естественно, может быть лишь условным, тем не менее, если произвести суммирование всех качеств-автостереотипов по двум группам (первая группа - с преобладанием положительной оценки, вторая группа - с преобладанием отрицательной оценки), то соотношение групп составит примерную пропорцию 3:1. Как мы видим, неоднократно упоминаемый эффект гомоописания снова проявляется. Однако противоположная тенденция свидетельствует, пусть и косвенно, о чувстве национальной «уничиженности», об отсутствии национального достоинства, что чаще всего приводит к установке на этническую денационализацию, стремлению отказаться от «самих себя». Так что в этом смысле полученные результаты внушают определенный оптимизм.

Самым «главным» качеством русского человека, по мнению петербуржцев, является доброта (27,6) и ее проявление в отношении к людям (доброжелательность,  радушие, душевность, отзывчивость, сердечность, милосердие, великодушие,  сострадание и сопереживание) - в совокупности эти качества составляют примерно треть всех ответов на вопрос.

Чаще всего участники опроса вспоминали качества, отражающие общий стиль поведения русского человека (кроме доброты - простота, открытость, честность, терпимость) и отношение к другим людям (соответственно по классификационным рубрикам 40 и 50 качеств). Значительно реже стереотипы отражали отношение русского человека к самому себе (в частности, гордость, уверенность в себе и др.), их было упомянуто всего 23. Этот факт, думается, свидетельствует о типичной для русских установке на «других» (групповой стереотип поведения) и слабую фиксацию самооценки.

«Недостатки» преобладают над «достоинствами» лишь в одном «гнезде» стереотипов, фиксирующих отношение к труду русского человека.

По мнению участников опроса, русский - трудолюбив, работоспособен и вынослив, но значительно чаще ленив, хала-тен, безалаберен и безответственен, его трудовую деятельность отличают «наплевательство» и «разгильдяйство» (на 9 положительных качеств респонденты упомянули 16 отрицательных).

Ценность трудолюбия в массовом сознании снижается уже, начиная с семидесятых годов, что зафиксировали массовые опросы. «Прогульщика» и «несуна» в свое время бичевала одна лишь официальная пропаганда,  в то время как общественное мнение относилось  к нему значительно лояльнее, знаменитые  же «перекуры» вошли в современный фольклор. Кроме того, трудолюбие в национальном самосознании увязывалось с четким ответственным исполнением своих трудовых обязанностей, однако не подразумевало инициативности, независимости, стремления выделиться из коллектива себе подобных. Национальный стереотип здесь явно вступает в противоречие с теми требованиями, которые предъявляет человеку рыночная экономика: прежнее трудолюбие как бы под напором изменившихся социально-экономических  отношений уходит в прошлое, не актуализируется в памяти, в то время как новые стереотипы большинством отвергаются. Поэтому не удивительно, что такие черты как «активность» или «инициативность» участниками опроса вообще не упоминались, их продолжают считать нетипичными для русского человека. Вместе с тем, 2,8% опрошенных приписывают «себе» такие психологические «антонимы» инициативности, как пассивность, нерешительность, бездействие и т. п.

Наиболее интересными с точки зрения отражения в национальном самосознании ментальных особенностей  русских представляются автостереотипы,  включенные в рубрику интегральных характеристик (в таблицу вошли лишь часть из них, относительно более массовые).

Петербуржцы, в частности, отмечают свойственную  русским «увлекаемость политическими  мифами» (0,9%) и «веру в доброго царя» (1,0%).

Действительно, на Руси всегда верили: пусть «бояре» (помещики, чиновники, номенклатура)  - люди никуда не годные, но «царь» (вождь, президент) нас «рассудит»,  кому надо «снимет голову» (засадит в острог, в Гулаг, в «Матросскую тишину»), поставит новых - «честных и порядочных».  Менялись «цари», но вера не угасала и не угаснет. Не случайно и сегодня многие политики, а не только так называемый электорат, полагают - главное выбрать «хорошего» президента,  и Россия тут же расцветет как «райский сад» (станет «нормальным  государством» или «вернет себе статус супердержавы»)  - это уже в зависимости от политических пристрастий.

«Увлекаемость политическими  мифами» в определенном смысле - исконная черта русской интеллигенции.  Ходили в народ, опрощались по примеру Льва Николаевича,  свалили слабовольного (как «мы») царя Николая II - «даешь мировую революцию», разрушили храмы - опиум для народа, принялись строить коммунизм, нет, лучше социализм «с человеческим  лицом», и вот уже на подходе новая панацея от всех бед - рынок с приватизацией; стали дружно каяться и восстанавливать храм Христа Спасителя. Кому-то этот «портрет» может показаться карикатурным, но факт остается фактом - мифы-идеи сменяются, как «цари», но болезненная увлекаемость ими остается, не случайно «доверчивость» считают типичным национальным качеством 9,5% опрошенных.

Не менее «русская» черта - расчет на «авось» (2,4%). Пресловутое «авось» пронизывает не только наш национальный характер, но и дела политиков, что, впрочем, вполне естественно, ведь и они являются носителями национальных достоинств и недостатков (не случайно несколько участников опроса симпатизируют президенту, потому что он «простой русский мужик»). «Авось само рассосется» стало внутренней логикой национальной политики сначала СССР, а сегодня и России. Не «рассосались» однако ни Карабах, ни Фергана, ни «рассосалась» и Чечня... «Бездействие», «пассивность» и «безволие» (2,8%) сменяются «безрассудством»  (1,1%) вполне в духе пословицы: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится», которая так «понравилась»  большинству респондентов.

«Широта души» (10,4%) - это как бы другая, оборотная, но светлая сторона русского «авось». Верно сказано, что «русская душа ушиблена ширью», и поэтому за «широтой души», порожденной необъятными пространствами,  подчас скрывается отсутствие глубокого рационального  «просчета» житейской или политической ситуации.

Когда земли много, она богата, и ее богатства кажутся неисчерпаемыми  - ее «не жалко». Не случайно «разгильдяйство» и «безалаберность» сопровождают  исконное «трудолюбие».

Противоречие?  Безусловно. Ощущение противоречивости русской натуры, когда-то блестяще вскрытое в «антиномиях» Н. Бердяева, присутствует в сознании жителей Петербурга.

«Сочетание гонора и раболепия» (в частности, эта черта проявляется в отношении к иностранцам), «терпимы и нетерпимы одновременно»,  «разобщены, способны на единение только в трудную минуту» - все эти качества, вероятнее всего, и составляют «загадку русской души», основу «непредсказуемости» русского человека (1,1%).

Если попытаться представить «образ» типичного русского, составленный  коллективными усилиями участников опроса (своего рода модальную личность), то мы получим следующий портрет (см. таблицу 10).

Справедлив ли этот портрет - судить читателю, мы лишь напомним, что это представление людей о «самих себе», безусловно эмоционально окрашенное и «мифологизированное». Не будем забывать и о том, что этностереотипы всегда обусловлены социально-историческими условиями жизни людей и со временем видоизменяются, хотя «ядро» остается неизменным, как сам национальный характер.

Это ядро, которое мы попытались проанализировать посредством «веера» методик, в образной, «мифологической» форме выразил русский поэт А.К. Толстой:

Коль любить, так без рассудку,

Коль грозить, так не на шутку,

Коль ругнуть, так сгоряча,

Коль рубнуть, так уж сплеча.

Коли спорить, так уж смело,

Коль карать, так уж за дело,

Коль простить, так всей душой,

Коли пир, так пир горой.

Цит. по:

Сикевич З.В. Национальное самосознание русских (социологический очерк). Учебное пособие.— М.: Механик, 1996, 208 с. ISBN 5-85235-254-3

Данная книга представляет оригинальное междисциплинарное исследование, реализующееся на стыке научных дисциплин -этнологии, социологии, истории, политологии. Исследование, составляющее основное содержание книги, даст автору возможность подметить и проанализировать процессы изменений национального сознания и самосознания русских в момент сониеталыюго перехода, в момент разложения традиционных стереотипов и формирования нового национального характера. Содержание книги дискуссионно и неоднозначно, как и само решение проблем в изменяющемся обществе.

Предназначается для студентов, преподавателей гуманитарных специальностей.

Автор является лауреатом конкурса "Гуманитарные науки -гуманитарному образованию".

Читайте также:

Татьяна Миронова. Архетипы русского мышления


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded