echelpanov

Category:

Российская история как она есть

20 декабря 1699 года царь Петр I издал указ о переносе празднования русского Нового года с 1 сентября (церковное новолетие) на 1 января. Боярам, служилым людям и их женам было велено облачиться в европейские костюмы и платья. Пока что венгерские. Стрижка бород и обдирание русских кафтанов с плеч были еще впереди.

До конца XV века началом нового года на Руси считалась весна. Это было связано с пробуждением земли от зимнего сна в марте, с первым весенним равноденствием. Равноденствию во время зимнего солнцеворота предшествовали 12-дневные «Коляды», от которых до наших дней дошла традиция ряжеными ходить по домам и петь колядки, разбрасывая у порога зерно. И сегодня во многих отдаленных уголках России и СНГ ряженым принято отдавать блины и кутью, а в древности эти блюда выставляли на окна, чтобы задобрить духов.

С принятием православия обрядовая сторона встречи нового года изменилась. Православная церковь долгое время не придавала ему большого значения, но в 1495 году добралась и до этого праздника – он был официально назначен на 1 сентября. В этот день в Кремле проводились церемонии «О начатии нового лета», «На летопровождение» или «Действо многолетнего здоровья». Крестный ход на новолетие возглавляли митрополит (а позднее патриарх) и царь. С конца XVII века царь и свита выходили к народу в самых нарядных одеждах, то же было велено делать и боярам. Выбор пал на 1 сентября, поскольку считалось, что именно в сентябре Бог сотворил мир. За исключением торжественной церковной службы, Новый год отмечали как любой другой праздник – с гостями, песнями, плясками и угощением.

Традиция сохранялась почти 200 лет. Как известно, царь Петр 1 почти сразу после восхождения на престол начал реформы, направленные на искоренение русских традиций. Попутешествовав по Европе, он вдохновился голландской манерой отмечать Новый год. Кроме того, вышагивать в расшитом золотом облачении по соборной площади ему совсем не хотелось – хотелось того веселья, что он видел за границей. 

20 декабря 1699 года (по старому летоисчислению это был 7208 год), на пороге нового столетия, император издал указ, гласивший: «…Волохи, молдавы, сербы, долматы, болгары, и самые его великого государя подданные черкасы и все греки, от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть, генваря с 1 числа, а не от создания мира, за многую рознь и считание в тех летах, и ныне от Рождества Христова доходит 1699 год, а будущего генваря с 1 числа настает новый 1700 год, купно и новый столетний век; и для того доброго и полезного дела указал впредь лета счислять в приказах, и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего генваря с 1 числа от Рождества Христова 1700 года».

Указ был длинным и очень подробным. В нем оговаривалось, что всем следует в эти дни украшать дома еловыми, сосновыми и можжевеловыми ветвями и не снимать украшений до 7 января. Знатным и просто состоятельным гражданам велено было в полночь палить из пушек на дворах, стрелять в воздух из ружей и мушкетов, а на Красной площади был устроен грандиозный фейерверк. 

На улицах царь распорядился жечь костры из дров, хвороста и смолы и поддерживать огонь в течение всей праздничной недели. К 1700 году почти все европейские страны уже перешли на григорианский календарь, поэтому Россия стала праздновать Новый год на 11 дней позже, чем Европа.
1 сентября осталось церковным праздником, но после петровской реформы отошло на второй план. В последний раз чин летопроводства был совершен 1 сентября 1699 года в присутствии Петра, который сидел на кремлевской соборной площади на престоле в царской одежде, принимал от патриарха благословение и поздравлял народ с новым годом, как делал его дед. После этого с благолепным осенним празднованием было покончено – волей Петра традиции просвещенной Европы слились с языческой природой, от которой остались обряды дикого веселья. Да и патриаршество Петр 1 отменил.
Для простого народа это все было так же непонятно, как для бояр – необходимость брить бороды и одеваться на иностранный манер. Переполох, который случился поначалу, описал в историческом романе «Петр I» Алексей Толстой: 

«Звона такого давно не слышали на Москве. Говорили: патриарх Адриан, ни в чем не смея перечить царю, отпустил пономарям на звон тысячу рублев и пятьдесят бочек крепкого патриаршего полпива. Вприсядку отзванивали колокола на звонницах и колокольнях. Москва окутана была дымами, паром от лошадей и людей… Сквозь колокольный звон по всей Москве трещали выстрелы, басом рявкали пушки. Вскачь проносились десятки саней, полные пьяных и ряженых, мазанных сажей, в вывороченных шубах. Задирали ноги, размахивая штофами, орали, бесновались, на раскатах вываливались кучей под ноги одуревшему от звона и дыма простому народу. Царь с ближними, с князем-лапой, старым беспутником Никитой Зотовым, со всешутейшими архиепископами, - в архидьяконовой ризе с кошачьими хвостами, - объезжал знатные дома. Пьяные и сытые по горло, - все равно налетали, как саранча, - не столько ели, сколько раскидывали, орали духовные песни, мочились под столы. Напаивали хозяев до изумления и - айда дальше. Чтобы назавтра не съезжаться из разных мест, ночевали вповалку тут же, на чьем-нибудь дворе. Москву обходили с веселием из конца в конец, поздравляли с пришествием нового года и столетнего века. Посадские люди, тихие и богобоязненные, жили эти дни в тоске, боялись и высунуться со двора. Непонятно было - к чему такое неистовство? Черт, что ли, нашептывал царю мутить народ, ломать старый обычай - становой хребет, чем жили... Хоть тесно жили, да честно, берегли копейку, знали, что это так, а это не так. Все оказалось дурно, все не по нему. Не признававшие крыжа и щепоти собирались в подпольях на всенощные бдения. Опять зашептали, что дожить только до масленой: с субботы на воскресенье вострубит труба Страшного суда...» 

6 января первые в российской истории «прозападные» торжества окончились в Москве крестным ходом на Иордань. Вопреки старинному обычаю, царь не шел за духовенством в богатом облачении, а стоял на берегу Москвы-реки в мундире в окружении Преображенского и Семеновского полков, одетых в зеленые кафтаны и камзолы с золотыми пуговицами и позументом. 

Бояре и дворяне тоже не избежали царского внимания – их обязали облачиться в венгерские кафтаны и жен своих одеть в иностранные платья. Для всех это была настоящая мука – рушился веками установленный уклад, а новые наряды выглядели неудобными и устрашающими. 

Но, в конце концов, российская элита все же привыкла к иностранной одежде, нерусским праздникам и даже говорить стала исключительно на французском...

+ + +

17 ноября (н.ст.) 1796 г. скончалась императрица Екатерина Вторая, которую также называют Великой. Именно при ней завершился слом экономической основы социальной системы Рюриковичей, базировавшейся на сословном делении общества, при котором сословия отличались друг от друга не имущественными правами, а обязанностями перед государством и не были разделены непреодолимыми социальными перегородками. 

Императрица Екатерина Великая
Императрица Екатерина Великая

Екатерина II (годы правления 1762–1796, пришла к власти путем военного переворота и убийства своего мужа, императора Петра III), несмотря на то, что она была немкой, продолжила традиционную политику Романовых, и ознаменовала свое правление максимальным закрепощением крестьян и всесторонним расширением привилегий дворянства. 

В 1765 г. помещики получили право ссылать крестьян не только в Сибирь, но и на каторжные работы, а через два года, в нарушение многовековой традиции, крестьянам было строго запрещено подавать челобитные на своих владельцев лично императрице или императору. В 1783 г. крепостное право было распространено на Левобережную Украину. Зато вскоре (1785 г.) последовала Жалованная грамота дворянству, освобождавшая дворян от обязанности нести воинскую повинность и исполнять государственную службу. 

Романовы всего за сто лет осуществили слом русского живого государственного организма, превратив сословия в классы, разделенные правом собственности на землю и сопутствующими этому праву привилегиями. Инициированный в XV-XVI вв. Рюриковичами процесс огосударствлевания боярских вотчин и уравнивания бояр со служилым поместным дворянством был развернут вспять: помещичьи земли были уравнены с вотчинами, а дворяне и боярско-княжеский слой слились в единый класс землевладельцев, составив чиновьничье-помещичью основу построенного Романовыми по западному образцу (уже отживающего свое в Европе) абсолютизма. 

Таким образом, из общественной жизни были вычеркнуты крестьяне, оказавшиеся неимущими рабами на помещичьих и государственных землях и нарождающийся пролетариат — рабочие многочисленных мануфактур и заводов, ставшие по мановению руки «матушки-государыни» прикрепленными к своему станку навечно. Социальный лифт, несмотря на все потуги петровской Табели о рангах, работал, в основном, внутри высшего слоя, поднимая наиболее способных дворян в эмпиреи политической элиты (хотя попасть туда можно было и за другие, постельные «заслуги», как братья Зубовы, например, или малороссийский волопас Кирилл Разумовский). Даже те небольшие возможности занять низшие ступени чиновничьей лестницы, которые Табель о рангах давала выходцам из народа, на протяжении XVIII века постоянно урезались.

В ответ последовало мощное восстание Емельяна Пугачева (1773–1775) под черными знаменами с восьмиконечными старообрядческим крестами — последний всплеск старой Руси, стремившейся восстановить сословно-представительное самодержавие — «народную монархию» в интерпретации Солоневича. Отсюда и личина Петра III, надетая на себя Пугачевым. Идеологией восставших были старая вера и старая традиция: «Царь Петр III» жаловал своих подданных «молитвою [старообрядческой], головами [выборным самоуправлением] и бородами [русским традиционным образом жизни], вольностью и свободою [отменой крепостного права] и вечно казаками [отмена бюрократизации всех сторон жизни]».

Однако его поход на Москву окончился разгромом восставших и гибелью их вождя. Это следствие не только слабости, неорганизованности и неподготовленности крестьянско-рабочей армии Пугачева (ее основной состав: казаки, уральские рабочие, нацменьшинства и крестьяне), но и отсутствие в ее рядах представителей национальной элиты, без участия которой любое народное движение обречено на поражение. А российская элита к моменту начала восстания уже давно духовно переродилась, может быть, исключая отдельных ее представителей, уже не имевших, к сожалению, ни малейшего веса во внешней и внутренней политике государства.

При Екатерине был завершен слом независимой от государства Православной Церкви, начатый еще Всешутейным собором Петра I: лишенная патриаршества, экономической независимости, земельных владений и даже права сохранять тайну исповеди, Русская православная церковь, по словам В. Ключевского, переживала «глубокий упадок церковного авторитета» . Но «свято место пусто не бывает» — и для элиты российского общества место православной Церкви заняло масонство, а позднее — различные секты, вплоть до самых, как бы сейчас сказали, «тоталитарных» и «экзотических».

По существу, при Екатерине II завершился идущий в имперской России раскол на народ и элиту, что привело к появлению двух параллельных миров, двух обществ, двух культур. А как известно из одной старой и мудрой книги, «Царство, разделившееся в себе, не устоит» (Мтф., 12-25).

Фрагмент из книги В. Манягина "История гражданского общества России от Рюрика до наших дней". Заказать книгу с автографом автора можно написав в группу писателя ВКонтакте.

+ + +

23 декабря 1777 года родился будущий император Александр I, официально скончавшийся 1 декабря 1825 г. в Таганроге. Но что если официальная дата не соответствует действительности?

Первого декабря 1825 года в далеком маленьком городке Таганроге на берегу Азовского моря простудился и умер победитель Наполеона Бонапарта, освободитель Европы, император России, царь Польский, великий князь Финляндский и проректор Мальтийского ордена Александр I Павлович , прозванный Благословенным. 

В 1801 году 22-летний царевич Александр дал свое согласие заговорщикам на свержение с престола родного отца, императора Павла I, который был при этом убит. Быть может, Александр и не подозревал о планах участников заговора убить его отца, но он все равно всю жизнь считал себя виновным в его смерти. Когда полумиллионная армия всех стран Европы под руководством Наполеона I вторглась в Россию и сожгла Москву, император Александр решил, что это наказание Божие за его преступление против родителя. Но поклялся, что не сложит оружия, пока хоть один вражеский солдат будет оставаться на русской земле. Русская армия под командованием фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова заставила французов отступить из Москвы и гнала врага до границы. Из 600 тысяч вражеских солдат, вступивших на нашу землю, сумели вернуться во Францию только 30 тысяч. Остальные погибли в России или попали в плен. Русские крестьяне прозвали этих пленных «шерамыжниками» — потому что оголодавшие в заснеженной России французы ходили по деревням, выпрашивая хлеб и обращаясь к крестьянам при этом по-французски: «Шер ами» («Дорогой друг…»). 

12 апреля 1814 года русская армия вступила в Париж. В отличие от французов, которые вели себя в Москве как варвары, грабили дома, устраивали конюшни в церквах, расстреливали мирных жителей и наконец, сожгли город, русские солдаты во французской столице вели себя мирно, только иногда, зайдя во французский ресторанчик, покрикивали на официантов: «Быстро! Быстро!» Отсюда и возникли в Париже рестораны быстрого питания, которые называются у французов до сих пор по-русски, но на французский манер: бистрó. 

Но даже став победителем Наполеона и освободителем всей Европы, Александр I чувствовал угрызения совести, потому что понимал, что совершил страшный грех, пойдя против отца, нарушив одну из главнейших божьих заповедей: «Чти отца своего и матерь свою, и долголетен будешь на земле». И действительно, свергший своего отца с престола, император «умирает» очень рано — в 1825 году ему было всего 48 лет.

Но вскоре после смерти императора по России поползли странные слухи о том, что Александр I вовсе не умер, а оставил престол и ушел скитаться по стране под видом нищего странника. Действительно, еще в молодости будущий царь любил рассуждать о том, как став императором, он освободит крестьян от крепостного права, даст России конституцию, а сам покинет трон, чтобы жить в тишине и покое в скромном домике на берегу реки. А когда через много лет вскрыли гробницу императора Александра в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, оказалось, что она была пуста. Говорили, что видели бывшего царя то в Киеве, то в других городах. 

А десять лет спусти после загадочной смерти Александра I в Таганроге, на другом конце страны, в Пермской губернии, появился человек, как две капли воды похожий на бывшего императора. Назвался он Федором Кузьмичом. Документов у него не было, и тогда полиция арестовала бродягу и отправила в ссылку в Сибирь — чтобы не шатался без толку по стране. Пока арестанты шли пешком до далекого сибирского города Томска, старец помогал ослабевшим, ухаживал за больными, а когда его поселили в отдаленной от города деревне, стал бесплатно учить крестьянских детей грамоте, чтению Священного Писания и истории. Жил он в построенной ему деревянной келье, где Федор Кузьмич молился и принимал посетителей, которые приходили к нему за советами. Один из посетителей, бывший солдат, который служил в Петербурге и видел царя, узнал в старце Федоре Кузьмиче бывшего императора Александра Павловича. Узнал в старце царя и местный священник, который жил раньше в столице и неоднократно встречался с императором. Как показала графологическая экспертиза, почерки старца Федора Кузьмича и императора Александра I полностью совпадают. Встречались со старцем епископ Томский Парфений и знаменитый русский писатель Лев Толстой. А с епископом Иркутским Афанасием старец разговаривал на французском языке. Федор Кузьмич вел переписку с императором Николаем I — своим братом. 

Всю оставшуюся жизнь старец-император посвятил добрым делам, которыми стремился загладить свой грех. Кроме помощи простым людям и бесплатного обучения детей, он каждую субботу встречал вновь прибывших арестантов и давал им щедрую милостыню из денег, которые сам зарабатывал тяжелым физическим трудом: грузил сено, работал на золотых приисках в тайге. 

Жил бывший император очень просто: летом носил белую рубашку из деревенского холста и шаровары, зимой — сибирскую доху. Спал на обычных досках, застеленных холстом. Питался он тоже просто — сухарями, хлебом, овощами. Не отказывался и от мяса, если угощали, но не любил жирной и вкусной пищи. Много времени проводил в келье в молитвах. Когда старец умер, то обнаружили, что его колени покрыты толстыми мозолями — так много он молился, стоя на коленях. 

Скончался старец Федор Кузьмич в 1864 году, когда ему было уже более 80 лет. После смерти святого в его вещах обнаружили документ о бракосочетании императора Александра I и цепь от ордена Святого Андрея Первозванного. В 1984 году старец Федор Кузьмич был канонизирован Русской православной церковью как святой праведный Федор Томский. Так император Александр Благословенный молитвами и добрыми делами искупил свой грех юности. 

Из книги В. Манягина "Русский мир: рассказы о нашей истории". Заказать книгу с автографом автора можно написав в группу.

+ + +

18 октября (н.ст.) 1906 года в Российской империи крестьян наконец-то (через 45 лет после "освобождения") уравняли в правах с остальным населением. Только с этого дня их не могли пороть (хотя указ об отмене телесных наказаний крестьян принимался за два года до этого, на него никто особо не обращал внимания) и они могли свободно выбирать себе место жительства. Если бы не революция 1905 года, русские крестьяне - 90% населения страны - так и оставались бы бесправными полукрепостными недочеловеками (во всяком случае, грабительские проценты банкам за якобы дарованную им в 1861 г. землю русские крестьяне выплачивали еще до 1912 г.), которых единственных из всех сословий продолжали пороть на Руси в начале ХХ века. Вот вдумайтесь: вы, взрослый мужчина, муж и отец множества детей, и вдруг вас выпороли на съезжей как малолетнего пацана, тайком покурившего на сеновале. При этом вы знаете, что во всей стране никого из других сословий давно уже не секут и не унижают. Секут только вас. Потому, что вы крестьянин. А еще ваши дети вынуждены работать с 7-8-9 лет, иногда в жутчайших условиях (я читал отчеты царской - не революционной, а царской - комиссии по труду, где описывается, как дети стирают голыми руками в щелочном растворе спецодежду взрослых рабочих на лакокрасочном заводе. Свою одежду они при этом снимают, чтобы ее не разъело щелочными брызгами). А еще в конце XIX века в трех поволжских губерниях вымерли в деревнях от голода все грудные младенцы. Потому что хлеб вывозили на продажу за границу, и, к гордости современных патриотов, каждая третья буханка в мире была из зерна, выращенного отцами тех детей, что умерли от голода [скорее, от недоедания — Е. Ч.] в России. А вы говорите - масоны и германские шпионы устроили революцию. Нет, конечно, без масонов и шпионов тут не обошлось. Но по большей части дело было не в заговоре мировой закулисы, а в тех крестьянах с поротой задницей, в их легших на погостах от голода детях, в 9-летних девочках с разъетыми щелочью до мяса руками, стиравшими спецовки по 8-12 часов в сутки на заводах и фабриках. Вот где настоящая причина революции, а не в деньгах германского генштаба [без заговора элит революции бы никогда не произошло, так как для крестьян Царь — священная неприкасаемая персона, как бы плохо не жилось. Что, в США в середине XIX века было лучше? В начале XX века африканцев в Германии держали в зоопарке, как животных. Что, этим несчастным крестьянам лучше стало при советской власти? Колхозники до середины 60-х гг. не имели права без паспорта покидать свои деревни, милиция возбуждала уголовные дела — Е. Ч.]. Даже если эти деньги и существовали, то они были каплей в море того народного горя, которое сжимало крестьянские сердца болью, а крестьянские кулаки - ненавистью.

Впрочем, продолжали пороть крестьян и при советской власти, особенно во времена продотрядов и при поголовной коллективизации - хотя и не официально. В 1935 году прокурор Северо-Кавказского края Б. Э. Гарин подготовил доклад «О систематических порках колхозников». И вот мне интересно: если современная российская власть продолжит нынешние тенденции расслоения общества на тех, кому все можно, и на тех, кто уже совсем чуть-чуть не дотягивает до крепостного крестьянина по своему социальному статусу, начнут ли нас снова пороть?

— писатель Вячеслав Манягин, https://vk.com/manjagin

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded