echelpanov

Categories:

По стопам святого Олафа

Окончание

Олафу было три года, когда кончилось правление короля Олафа Трюггвасона, младшего товарища и сподвижника князя Владимира Красно Солнышко. Вот этот король Олаф не раз являлся во сне своему родичу, тоже Олафу, будущему святому, наставляя его в христианстве и благословляя на подвиги. Олаф Святой, подобно своему предшественнику Олафу Трюггвасону или князю Владимиру, был в молодости язычником и предводительствовал морскими походами викингов. Зато, приняв христианство, стал ревностным его защитником и в родной Норвегии, и на Британских островах, и в России (в нынешней Карелии – в Приладожье, в городе Альдегабурге (Старая Ладога), а также в Новгороде, при дворах Новгородских князей).

Олаф II Харальдссон
Олаф II Харальдссон

Олаф был сыном мелкого конунга Харальда Гренландца и праправнуком Харальда Прекрасноволосого, первого объединителя Норвегии. Харальд Прекрасноволосый же принадлежал к древнейшей в Норвегии династии Инглингов, чьи прародителем считался лично Один. Только Инглинги, по мнению северян, могли претендовать на полную власть над Норвегией и Швецией.

Харальд Суровый (Харальд Хардрада, тот самый, что неудачно повоевал в Британии прямо перед битвой у Гастингса) был его родным младшим братом. С таким происхождением и соответствующим воспитанием Олаф был настоящим викингом, несмотря на то, что в детстве был крещен собственным троюродным дядей. В первый раз ему разрешили участвовать в бою в 12 лет, с тех пор мальчик считался полноправным мужчиной. Никакие философии его не тревожили, он был викингом и вел себя как викинг, со всеми достоинствами и недостатками.

Снорри Стурлусон в своей Саге о святом Олафе рисует очень упрямого и своенравного Олафа-ребенка. Когда его отчим, Сигруд Свинья просит оседлать и привести ему коня, то Олаф оседлывает и приводит ему козла. На что Сигурд говорит, что, видимо, Олафа невозможно заставить делать то, что ему не по нраву. Далее Снорри дает довольно полное описание молодого Олафа: 

Олаф сын Харальда был невысок, коренаст и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался. Олаф владел многими искусствами: хорошо стрелял из лука, отлично владел копьем, хорошо плавал. Он сам был искусен во всяких ремеслах и учил других. Его прозывали Олафом Толстым. Говорил он смело и красиво. Он рано стал умным и сильным, как настоящий мужчина. Все родичи и знакомые любили его. Он был упорен в играх, и везде хотел быть первым, как ему и подобало по его знатности и происхождению.

Кстати, современные лингвистические исследования говорят о том, что прозвище Олафа следовало бы передавать не как Толстый (которое у нас в смысле "жирный" и является оскорблением и по сию пору), а как "мощный" или "коренастый", крепко сбитый.

Первые путешествия, совершенные Олафом, были в Данию, оттуда в Швецию. Здесь он впервые начал воевать. Отсюда начинается счет битвам, который тщательно велся скальдами, исландцами Оттаром Черным и Сигватом Скальдом, бывшими в дружине Олафа и сопровождавшими его во всех походах, являясь очевидцами подвигов и дел конунга. 

Прошло три или четыре года, в течение которых Олаф провел, согласно подсчету скальдов, пять битв. За это время Олаф возмужал, приобрел себе друзей и врагов. У него появился боевой опыт. Удача сопутствовала юному конунгу. В одном из своих походов он познакомился со знаменитым датским викингом Торкелем Высоким, который, по словам Снорри, «присоединился к Олафу, так как он как раз собирался в поход».Торкель Высокий был предводителем объединенного войска норвежцев и датчан. Первым делом после объединения с дружиной Олафа Харальдссона было неоднократное нападение на Голландию. Ими были захвачены и разграблены несколько городов, среди них Утрехт.

В период 1009-1012 гг. объединенное войско под командованием Торкеля выступало как ударная сила датской экспансии в Англию. В течение 3-х лет оно разоряло южное побережье Англии. Все это время скальды ведут летопись подвигов Олафа - нет сомнений, что ведет он себя как язычник и викинг во всем полноте этого понятия.

В 1010 году войско под командованием Торкеля совершило легендарный налет на Лондон, попытавшись захватить город. После нескольких неудачных нападений молодому конунгу Олафу удается совершить блестящую военную операцию. Прикрываясь специально изготовленными для этого щитами, он подплывает на своих кораблях под Лондонский мост, который был сильно укреплен. Олафу удается зацепить сваи этого моста. Как только сваи были зацеплены, Олаф отдал приказ грести в обратном направлении. Сваи моста не выдержали нагрузки и были вырваны, и, таким образом, мост был разрушен. Успех военного предприятия был обеспечен благодаря молодому викингу. После нападения на Лондон викинги продолжают набеги и разорения по всей южной Англии.

В 1011 (1012)г. войско викингов напало на Кентербери. Во время совершения Литургии викинги ворвались в собор, убили всех монахов. Епископом Кентерберийским был святой епископ Альфеге, тот самый, который совершил таинство миропомазания Олафа Трюггвасона, троюродного дяди и первого крестителя Олафа Харальдссона. Викинги разграбили церкви, подожгли аббатство, разрушили город. Разумеется, молодой викинг Олаф был активным участникам всех этих безобразий. Епископа Альфеге взяли живым, чтобы получить за него выкуп, но он отказывался принимать за себя приношения.19 апреля 1012 святой епископ был убит викингами. Это произошло несмотря на дружбу и покровительство Торкеля, который пытался защищать святителя от алчных воинов. Участие в нападении на Кентербери и косвенное участие в гибели святителя Альфеге стало своего рода поворотным моментом в дальнейшей судьбе святого Олафа Харальдссона.

После убийства епископа Торкель распускает свое датское войско и, взяв сорок пять кораблей, переходит на службу к королю англо-саксов Этельреду Неразумному. Олаф уходит вместе с Торкилем. Король датчан Свейн Вилобородый, узнав, что Торкиль со своим войском его больше не поддерживает в Англии, предпринял наступление на Этельреда. Делло кончилось тем, что Этельред вынужден был бежать, а Олаф отправился в Нормандию, где поступил на службу к герцогу Ричарду.

Нормандия в этот период была довольно независимым и сильным герцогством. Около 1000 года подавляющее большинство жителей Нормандии были христианами и говорили на французском языке. Культура франков постепенно вытесняла экзотическую культуру скандинавов. Известный исследователь истории Нормандии дает следующую характеристику взаимосвязи этого региона со Скандинавией: «Все же историки нашли основания полагать, что Нормандия ни в коем случае не отказывалась от связи с Севером, а жители не повернулись спиной к своему происхождению от викингов. Руан был ключевым городом в этой преемственности чувства принадлежности к северу».

Здесь в 1013 году Олаф принимает крещение (если верить рассказам о его детстве - во второй раз), уже сознательно. Он уже вместе с Торкелем сражался за христиан англо-саксов в Англии, теперь же он был крещен официально и торжественно в Руане, братом герцога Ричарда Доброго, архиепископом Робертом. Олаф твердо решил оставить старых богов и привести ко Христу своих викингов - и решение это и то, как он его осуществлял, показывают, как хорошие черты викингского воспитания преобразует свет Христов.

Крестившись со своими людьми, Олаф вновь отправляется в Англию - на этот раз для того, чтобы вывезти оттуда, из-под угрозы убийства язычниками-датчанами английских епископов и священников. Они нужны были Олафу и для того, чтобы крестить норвежцев - сразу после Англии Олаф направился в родную Норвегию. Тогда, по преданию, ему впервые приснился его родственник Олаф Трюгвассон (Олаф I), предсказавший, что Олаф Харальдссон будет "вечным королем Норвегии".

Вернувшись на родину около 1015 года, Олаф Харальдссон приступил к воплощению своей заветной идеи – объединению разрозненных частей страны в единое целое – Норвегию. Наравне с государственной деятельностью св. Олаф занимался просвещением. В короткий срок большая часть страны признала власть Олафа Харальдссона. В 1024 году на тинге (собрании) в Мостере, после нескольких лет миссионерских трудов христианство объявляется единственной дозволенной религией. Норвегия становится христианской страной. Более 12 лет Олаф Харальдссон трудился, проповедуя св. Евангелие.

Во многих трудах историков считается, что крещение норвежцев Олафом происходило с большой жестокостью. "У тебя есть выбор - принять Христа или умереть", - говорил святой. На такую форму крещения многое накручено, однако не стоит принимать за чистую монету все расказанное в сагах. Викинги были людьми с жетоко культурой, потому понятно, что рассказы о крещении у них приняли им понятную культурную форму. В Ирландии, с ее традициями состязаний, святой Патрик честно состязается с друидами и те, признав поражение, мирно переходят к более могущественному божеству. На Руси крестители скидывают идолов в воду, а с волхвами обходятся просто - когда казнят, когда изгоняют. В суровой Норвегии, очевидно, в народном представлении крещение связано с северной суровостью конунга - креститель явно должен переплюнуть язычников в стойкости, мужественности и презрению ко всякой слабости и к смерти. Именно таким саги рисуют святого Олафа.

Но на самом деле мы мало знаем о том, как происходило крещение Норвегии в историческом плане. С современной точки зрения один человек, будь он даже невероятно свирепый и жестокий, или даже группа людей, не могут изменить вековые представления целого народа. Ряд свидетельств указывает на то, что многие норвежцы крестились добровольно. Христианство было им уже знакомо, многие были крещены тайно. Это все не отрицает того, что в ряде случаев Олаф действовал показательно жестоко. И именно эти случаи попали в саги, ибо известно, что этот жанр не фиксирует события обыденные, непримечательные, а напротив, собирает все потрясающее, как правило, ужасное - случаи резни, кровавой мести. Чтобы запомниться на Севере в те века, надо было совершить не просто грабеж или месть, а нечто из ряда вон выходящее по хитроумию и жестокости.

Только святой Олаф запомнился не только и не столько этим. Он издал для объединенной Норвегии новые, христианские законы и строго требовал их исполнения. За 12 лет святым Олафом была проделана гигантская работа: Норвегия была объединена, получила единые законы, за исполнением которых велось тщательное наблюдение, это прежде всего законы против грабежей и воровства, были построены храмы. Христианство стало единственной официальной религией в стране, старые языческие обычаи были запрещены, в том числе и обычай кровной мести.

Однако не всем нравились новые порядки, а еще больше - усиление власти местного конунга. Норвежские хёвдинги предпочитали далекого чужеземного государя самовластному правителю из дома Харфагров, вмешивавшемуся в их дела и требовавшего подчинения общим законам. По сообщению хроники Флоренция из Вустера, «Кнут, король Англии и Дании, узнал, что норвежцы не уважают своего конунга Олава из-за его мягкости и простоты, справедливости и благочестия. Тогда он послал большие суммы золота и серебра некоторым из них, честно упрашивая их отвергнуть и низложить Олава, и, подчинившись ему, принять его как своего короля. Они с жадностью приняли его взятки и составили ответное послание Кнуту, что они готовы принять его, когда бы он ни решил приехать». Проиграв несколько сражений, Олаф принял решение удалится из Норвегии, так как не чувствовал поддержку внутри страны.

Оставив жену в Норвегии, он с пятилетним своим сыном Магнусом, будущим королем Норвегии, отправился в Гардарику, к своей давней любви Ингигерде, дочери короля Швеции Олафа Шетконунга. Ингигерда давно любила святого Олафа, но ее отец, сначала обещавший ее в жены Олафу, затем передумал и отдал конунгу Ярицлейву из Гардарики. А Олафу отдал свою вторую дочь, младшую сестру Ингигерды Астрид. Вы уже догаладись, что по-русски это будет Ярослав, прозванный Мудрым, Гардарика - области влияния Новгорода и Пскова с Полоцком, а Ингигерда - жена Ярослава, святая Ирина русских святцев. 

По некоторым преданиям, конунг Ярицлейв был не сильно рад видеть Олафа, так как знал о любви меж ним и Ингигердой. Одна сага прямо говорит о том, что между Ингигердой и Олафом существовала любовная связь. Но, скорее всего, это легенда - все, что известно об Олафе как человеке и о существующих в то время обычаях этому противоречит. Ярослав принял короля Норвегии с надлежащим почетом. Надо отметить, что в те времена разница между греческим и латинским обрядом существовала в единой церкви, и во всех крупных городах, в том числе и в Новгороде, были храмы, где служили по латинскому обряду, и храмы, где служили по греческому. Инославие никого особенно не смущало, более того, такая ситуация продлилась еще минимум столетие после великой схизмы, разделения церквей на восточную и западную в 1054 году. Ингигерда была крещена, видимо, в греческом обряде, Олаф - в латинском, но нет никакого следа разногласий их по этому вопросу. Важнее было противостояние христианство-язычество.

Олаф провел у Ярослава в Великом Новгороде год. За этот год, посвященный глубоким раздумьям и возрастанию в вере, Олаф совершил несколько чудесных исцелений, по преданию, вылечил даже сына Ирины и Ярослава. Олаф раздумывал, стоит ли ему продолжать борьбу в Норвегии, или лучше совершить паломничество в Святую Землю и затем удалится от мира, стать монахом. Ярослав предлагал родственнику (женаты на сестрах, значит, родственники) земли где-то в Прибалтике, полные некрещеных язычников, и Олаф советовался об этом предложении со своими людьми. По преданию, в эту пору ему вновь приснился Олаф Первый, который сказал святому: "Ты мучаешься и не знаешь, как поступить? Меня удивляет, что ты никак не можешь принять решение, а также, что ты собирался сложить с себя звание конунга, которое дано тебе от Бога... Лучше возвращайся в свои владения, которые тебе достались по наследству. Ты долго правил там с Божьей помощью и не позволял своим подданным запугивать себя. Слава конунга в том, чтобы побеждать своих недругов, и славная для него смерть – пасть вместе со своими людьми в битве. Или ты сомневаешься, что будешь сражаться за правое дело? Ты не должен обманывать себя. Поэтому ты можешь смело возвращаться в свою страну, и Бог даст тебе знамение, что она – твое владение".

Внешние обстоятельства, которые сопутствовали решению вернуться, были таковы. После того, как Олаф покинул Норвегию, единовластным правителем там остался Хокон ярл. Летом 1029 года Хокон поплыл в Англию за своей невестой. Через несколько месяцев «поздней осенью» он возвращался обратно в Норвегию, но погиб, когда его корабль попал в шторм и затонул. Бьёрн Окольничий привез эту весть конунгу на Русь. И вновь в Норвегии не осталось правителя.

В этот момент и вернулся святой Олаф со своими людьми (сына он оставил в Новгороде, на воспитание Ярославу и Ирине). Последняя битва произошла 29 июля 1030 года в местечке Стиклестад, недалеко от Тронхейма. Эта битва не была, строго говоря, противостоянием христиан и язычников. Войско Олафа перед последней битвой насчитывало около трех тысяч шестисот человек, из которых около девятисот были язычниками. Войско «бондов» превосходило численно войско святого Олава почти в два раза. Это не было противостоянием христиан и язычников в чистом виде, но все же, как отмечает известный историк «те, кто противостоял конунгу, были в основном уцелевшие из старой языческой партии…».

Поразительно насколько в этот последний период жизни святой Олаф старается соответствовать евангельскому духу. Так, Снорри повествует: «Рано утром армия Олафа исповедовалась и причастилась. Говорят, что в это время конунг дал определенную сумму денег для того, чтобы после битвы возносились молитвы за его врагов, павших в битве». Конунг убежден в правоте своего дела и говорит: «Что касается тех, кто будет с нами и погибнет в этом бою, то мы все и так будем спасены». Далее святой Олаф проводит почти всю ночь в молитве. Еще говорят, что конунг накануне сражения велел всем язычникам своего войска креститься или покинуть его. Скорее всего, это легенда, но показательная.

За несколько часов до битвы, в ожидании войска бондов, Олаф задремал и видел сон, который предвещал ему скорую кончину: он восходил на небо по лестнице и дошел до последней ступени.

С наступлением дня началась битва. Войско св. Олафа занимало лучшую позицию, но, благодаря значительному превосходству в силе, войско противника отбило первоначальную атаку и успешно перешло в наступление. Около полудня св. Олаф, сражаясь с численно превосходящим противником, был несколько раз ранен, но продолжал сражаться и молиться за своих врагов. Торир Собака нанес св. Олафу смертельную рану. После гибели святого Олафа остатки его войска не могли более сопротивляться и были вынуждены спасаться бегством. Св. Олаф проиграл свое последнее сражение. Его тело было тайно погребено.

Но, как и полагается святому, его судьба не завершилась вместе с земным существованием. По традиции викингов, сага о конунге заканчивается его доблестной смертью, но сага о святом Олафе и не думает заканчиваться. Смерть - всего лишь переход в жизнь вечную, так что история продолжается.

Снорри говорит о том, что Торир Собака, нанесший смертельную рану Олафу, первым столкнулся с началом сверхъестественных событий, последовавших за смертью конунга: «Торир Собака пошел к телу Олафа конунга и убрал его, как полагается. Он положил тело конунга на землю, распрямил его и накрыл. Он говорил потом, что, когда он вытирал кровь с лица конунга, оно было прекрасно, и на щеках его играл румянец, как у спящего, но только ярче, чем при жизни. Кровь конунга попала на кисть Торира, на то место, где у него была рана, и ему не понадобилось ее перевязывать, так быстро она зажила. Торир сам рассказывал об этом чуде, когда святость Олава конунга стала явной для всех. Торир был первым из знатных людей в войске врагов конунга, кто признал святость конунга».

Прошел ровно год, и тело погибшего конунга чудесным образом было найдено нетленным. После обретения тела Олафа стали совершаться чудеса. 3 августа 1031 года епископ Гримкель с согласия всего народа провозгласил конунга Олафа святым. Явные чудеса стали причиной того, что его бывшие враги раскаялись и признали Олафа святым. Тело святого Олава было положено в соборе в Тронхейме, который стало местом многочисленного паломничества в XI-XV вв. О чудесах, происходивших у гроба святого Олафа: небесном звоне колоколов, «бесчисленном множестве людей, излечившихся благодаря первым чудесам», говорится в песне скальда Торарина Славослова. Ее создание следует относить к первым годам после смерти святого Олафа. Процитирую несколько строф этого произведения – одного из самых древних и ценных свидетельств святости конунга Олафа:

«Будто жив Там лежит он Телом свят, Вождь пресветлый… 

И сам собой С поднебесья Льется звон Многогласный… Олав при жизни Душу спас Свою, безгрешный 

Ищет люд исцеленья Там, где свят Вождь почиет, Всяк слепой И безъязыкий Там станет зряч И речь обрящет». 

Сведения о чудесах содержатся и в самых ранних и достоверных сказаниях о жизни святого – скальдических стихах. Всего в разных источниках, повествующих о жизни святого Олава, исследователями насчитывается 66 чудес и чудесных событий. 

Почитание святого Олафа в Норвегии было повсеместным. В канун дня памяти святого - 29 августа - в Тронхейм, место, где хранилась рака святого с его мощами (в выстроенном великолепном готическом соборе) туда стекались тысячи паломников. Во время Реформации, происходившей в Норвегии по приказу датских властей, рака святого была переплавлена и отправлена в Данию, а мощи святого потерялись. Говорят, их закопали где-то в Нидаросе, чтобы воспрепятствовать почитанию святого. В 19 веке святым Олафом заинтересовались романтисты, а в 20 и 21 веке почитание святого было восстановлено в основном на фоне поднимающейся культурной идентичности современных европейских народов. Святой Олаф считается теперь великим культурным деятелем и объединителем Норвегии, стоящим у истоков восприятия норвежцами себя самих единым народом. Хоть мощи святого и утрачены, день святого Олафа празднуется по всей Норвегии, восстановлен также древний паломнический путь из Осло в Тронхейм, по которому в канун для святого идут люди.

Современный исследователь так характеризует результат деяний святого конунга: «После смерти Олафа никогда более не возникло сомнений, что норвежцы стали единым народом, более того христианским народом».

Начатое при жизни дело собирания земель совершенно удивительным образом было катализировано смертью святого конунга. Факт удивительной метаморфозы отмечает историк Л. Лангслет: «Никакая другая смерть не оказала такого сильного воздействия на норвежскую историю. Получился решительный прорыв в направлении двух больших целей, за которые он сражался: христианизация и государственность. После смерти Олафа не было намека на возвращение к языческому культу и Норвегия с того времени стала неделимым государством с единым конунгом во главе».

И на этом история не заканчивается. Святой Олаф удивительным образом почитался не только в Норвегии, но и по всей Скандинавии, внутри которой всегда были очень непростые отношения, и в Англии, и на Руси. В период средних веков в честь святого Олафа в Скандинавии было освящено около 400 церквей. Это был третий по популярности святой - после Богоматери и святого Петра. На праздник в Тронхейм собирались паломники из Швеции, Дании, Англии... Как будто бы святой и после смерти на земле продолжал работать на устранение распрей и объединение различных народов Севера.

Почитание святого Олафа не ограничилось лишь Скандинавским регионом и Британскими островами. Во многих странах Европы, а также за ее пределами были построены храмы в честь норвежского конунга, созданы скульптуры, написаны изображения конунга.

В одной из главных святынь христианства, храме Рождества Христова в Вифлееме, сохранилась фреска, изображающая святого Олафа, с надписью на латыни: «SCS Olauus Rex Norwaegie» (Святой Олаф, король Норвегии). Ее создание следует отнести к середине XII века. В Голландии в Амстердаме был построен храм святому Олафу, позднее запечатленный Рембрандтом на одной из картин. Этот храм сохранился и сейчас, но используется как зал собраний. Кроме того, храмы в честь святого Олафа были освящены в Толедо, Брюгге, Таллине, Гданьске, Стралсунде, Любеке, Бремене и Гамбурге. Часть мощей святого Олафа хранилась в знаменитом монастыре святого Виктора в Париже. Даже в Константинополе была построена церковь в его честь.

Ингегерд же после своей смерти была причислена к лику святых под именем Анны Новгородской, а от её шведского имени получила название историческая область Ингерманландия. 

В Средневековье весть о чудесах, совершаемых по молитве св. Олафу, распространилась по всему свету. Вскоре в его честь было построено множество храмов везде, где распространялось влияние викингов: от Дублина до Оркнейских островов и Новгорода. В Англии ему было посвящено 40 древних храмов, и праздник его отмечался во всех календарях. В Константинополе был также воздвигнут храм в честь св. Олафа. 

В древнем Новгороде церковь святого Олафа была построена Готландскими купцами на Торговой стороне у Торга на Ярославовом Дворище на Готском торговом дворе, основанном в XII веке. Церковь существовала до XIV века. Нередко эту церковь называли «варяжской божницей». На раскопках Николо-Дворищенского собора на Ярославовом Дворище в Великом Новгороде в 2007 году обнаружили пломбу XV века с изображением святого Олафа. В скандинавских источниках эта церковь упоминается в саге о «Чудесном исцелении немого раба в церкви Св. Олафа в Хольмгарде». 

В средневековой «Норвежской Книге Проповедей» описан такой случай: «Случился однажды в Гардах на востоке (то есть, в России) пожар в торговом городе, который назывался Хольмград (Новгород), и казалось, что сгорит весь город. И побежали все люди, полны страха, к одному священнику, который звался Стефан. Он служил в церкви святого Олафа. Хотели жители города испытать в такой великой беде помощь и могущество святого Олафа конунга и так проверить рассказы других людей, и, как только священник услышал их желание и просьбу, он схватил изображение того доброго господина и обратил против огня. И огонь не пошёл дальше того места, где он начался, и так была спасена большая часть города». 

Святой Олаф - последний дораскольный святой, почитаемый и в западной, и в восточной церквях. Православные, проживающие в Норвегии, внесли ощутимый вклад в возрождение интереса к этому святому и в восстановление ежегодного паломничества в Тронхейм. В самом Новгороде ныне нет церкви имени святого Олафа, однако недавно была нарисована и освящена икона святого Олафа, находящаяся в католическом приходе св. апостолов Петра и Павла. Но для дела почитания святого Олафа в России сделать предстоит еще очень много.

Рассказы и саги о жизни и деяниях святого Олафа – это не только светлый пример для христиан, но и напоминание о том, что в Раннем Средневековье Скандинавия, Балтия, Финляндия и Британские острова составляли с Новгородской Русью (включая Карелию) регион единой культуры и одного многоязычного этноса.

По материалам

https://pelegrinito.livejournal.com/9318.html

https://mikhael-mark.livejournal.com/292899.html

+ + +

ОДИЧАЛЫЙ ЗА КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНОЙ

Друг Джона Сноу принял участие в съемках документального фильма о последнем православном короле Норвегии

Всем любителям Игры Престолов! Только один день в Великом Новгороде Норвежское телевидение снимает исторический фильм про Святого Олафа. Среди актеров знаменитый Кристофер Хивью, исполнитель роли Тормунда в легендарном фэнтези. Областная кинокомиссия, как обычно, создала для гостей все условия, предоставив и места съемок, и экспертов. А наша съемочная группа расспросила Одичалого о его впечатлениях от нашего города. 

Материал программы «Новости дня» Новгородского областного телевидения от 13 ноября 2019 года #времявключаться

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД, 13 ноября. /ТАСС/. Съемки эпизодов фильма "По следам Святого Олафа" с участием норвежского актера Кристофера Хивью, сыгравшего роль одичалого Тормунда в популярном сериале "Игра престолов", прошли в Великом Новгороде в среду. Об этом сообщается на сайте правительства Новгородской области.

"Производством фильма занимается норвежская кинокомпания Ekkofilm. Съемочная группа работала на Троицком раскопе, в Софийском соборе и других исторических местах города. В качестве экспертов в фильме появятся новгородцы, в том числе историк, писатель Виктор Смирнов", - говорится в сообщении.

Как пояснили ТАСС в пресс-службе правительства региона, в Великом Новгороде снималось несколько эпизодов документальной картины, съемки длились один день. "Мы видим ваш город в двух ипостасях: таким, каким его увидел Олаф много лет назад, когда прибыл сюда. А еще видим его своими глазами. В двух измерениях", - передает пресс-служба слова Кристофера Хивью. Основная часть съемок прошла в новгородском Кремле. Планируется, что документальный фильм выйдет на экраны не раньше следующего года.

+ + +

Удивляет прежде всего, что о короле Олафе в сети нет ни одного документального фильма (только пара сюжетов о Дне святого Олафа в «Православной энциклопедии» на ТВЦ да несколько концертов католического хора св. Олафа, выложенные на You-Tube пользователями из Норвегии), не говоря уже о художественной киноленте. В этом сюжете закономерен плохо скрытый восторг новгородской журналистки при виде известного иностранного актера (еще бы, такие люди к нам пожаловали!). До тех пор, пока мы будем с подобострастием смотреть на Запад и его псевдокультуру, коренных изменений в жизни нашей страны не произойдет. В России мы не умеем ценить ценить свое, собственную самобытность, уникальную историю (никому до сих пор не пришло в голову снять что-то про князя Владимира и Олафа Трюггвасона, Ярослава и Олафа II Харальдссона, в детстве я читал лишь художественный роман на эту тему, совершенно случайно взятый из библиотеки), хотя здесь по качеству, в интеллектуальном, бытовом, культурном, нравственном отношении, в среднем, я считаю, наши люди превосходят европейцев, у которых просто выше материальный достаток, уровень технической оснащенности и больше жизненных потребностей, которые они могут позволить себе удовлетворить (там правительства не ставили над своими народами несколько десятков лет подряд социальные эксперименты. Страна, не так давно разделенная на ФРГ и ГДР, и то уже давным-давно оклемалась от своего тоталитарного прошлого). Глупо сравнивать Россию с милипизерными Бельгией, Италией, Великобританией или Голландией. Если бы у нас количество квадратных км распространялось на пространство от Петербурга до Екатеринбурга и от Новороссийска до Мурманска, мы бы ни в чем не уступили ни одной европейской стране, входящей в Евросоюз, при условии тотальной деоффшоризации и успешной смене правящего слоя, свертывании сырьевой экономики как, к примеру, предлагает футуролог Максим Калашников (и не только он один). Успешно развивать 1/6 часть суши (включая Польшу и Финляндию) могла позволить себе только Российская империя, входящая в пятерку самых развитых стран мира на начало XX века. Ну а чтобы соперничать с США, нужно иметь собственную ФРС в Центральном банке.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded