echelpanov

Category:

Тайны убийства Распутина

Валерий Шамбаров, 26 декабря, 14:21

Любая хотя бы мало-мальски объективная проверка фактов показывает - миф о Распутине имеет слишком мало общего с действительностью. Но создавали этот миф очень могущественные силы. Великий князь Николай Николаевич, Родзянко, Гучков, многочисленные либеральные газеты, в войну подключились и британская, и германская пропаганда. Кстати, впоследствии Милюков признал в мемуарах, что «Распутина у трона не было» и влияния на политику он не оказывал. Но если лидер кадетской партии знал это, значит, в своей речи 1 ноября 1916 г. он заведомо лгал – в чем и расписался.

Скриншот - Одухотворенный странник: Беседа с историком Д.И. Стоговым о Григории Ефимовиче Распутине-Новом http://www.inform-relig.ru/publication/detail.php?ID=18219
Скриншот - Одухотворенный странник: Беседа с историком Д.И. Стоговым о Григории Ефимовиче Распутине-Новом http://www.inform-relig.ru/publication/detail.php?ID=18219

А окружали Григория Ефимовича разные люди. Господь наделил его даром предвидения, но проявлялся этот дар далеко не всегда и независимо от его воли. Людей «насквозь» он не видел, был по-детски доверчивым. После покушения в 1914 г. к нему была приставлена охрана, любые его контакты фиксировались. О.А. Платонов изучив все полицейские документы, составил полный список людей, встречавшихся с Распутиным, в нем тысячи имен. Среди них были искренние почитатели, приходили к нему в гости, вели духовные беседы за чаем. Были больные, верившие в его помощь. Были многочисленные просители. Как раз те, кто верили слухам о «влиянии» Распутина, надеялись на его ходатайства в тех или иных делах. А он сохранял редкую доброту и простоту души. Давал деньги, не отказывал и в ходатайствах. Но каких? Анна Вырубова вспоминала: «Григорий Ефимович, перебегая от одного к другому, безграмотной рукой писал на бумажках разным влиятельным лицам записки всегда почти одного содержания «милый, дорогой, прими» или «милый, дорогой, выслушай». Несчастные не знали, что менее всего могли рассчитывать на успех, прося через него, так как все относились к нему отрицательно».

В окружение Распутина затесались и проходимцы – князь Андронников, Манасевич-Мануйлов, Арон Симанович. Вот они-то изображали, будто способны проворачивать через Распутина любые дела, искали клиентов и брали за «помощь» немалую мзду. Но это было целиком на их совести (если таковая имелась). Сам Старец оставался совершенно безкорыстным. Платы за исцеление не просил никогда. Если давали пожертвования – брал, но сразу же раздавал нищим, нуждающимся, сиротским домам, на монастыри и др. Юлия Ден, относившаяся к Распутину очень прохладно, свидетельствовала: «Жилье Старца было весьма скромным, питался он довольно скудно, а вино ему приносили в качестве дара лишь в последний год его жизни… Григорий Ефимович жил и умер бедняком… Я видела лишь моральную сторону этого человека, которого почему-то называли аморальным».

Да, аморальное поведение, кутежи, женщины, все это оказывалось лишь домыслами. Его дочь Матрена вспоминала, что еще в 1892 г., когда он засобирался в свои странствия, «что-то произошло в его душе: он перестал пить, курить и есть мясо и ушел из дома». Он до самой смерти не ел мясную пищу. Водки (на которую потом начнут клеить этикетки с его фамилией) не пил вообще. Употреблял только виноградное вино (мадеру), редко и умеренно. Иногда его приглашали в рестораны, но и здесь он вел себя с редким достоинством. Англичанин Жерард Шелли, побывавший в России и оставивший мемуары «Пестрые купола», присутствовал на званом вечере, провожали на фронт офицеров. Был приглашен и Распутин. Он даже не притронулся к спиртному, а когда явились цыгане плясать по заказу устроителей, Старец поднялся и с отвращением вышел. Шелли хотел познакомиться с ним, пошел следом, и Григорий Ефимович с горечью говорил ему: «Как печально! Как грустно за Россию! Вера и благочестие покинули душу. И воет она, как волк у ворот вымершей зачумленной деревни, пугая честных людей. Россия гибнет».

Не доверять наветам на Распутина Царь имел полные основания. Когда ему доносили о якобы непристойных поступках и скандалах, он никогда не отказывался назначать проверки – и всякий раз эти истории рассыпались, оказывались абсолютно голословными. Известны случаи доносов о «выходках» Распутина, будто бы имевших место в то самое время, когда он находился рядом с Государем в Царском Селе, а в другой раз – вообще не в Петрограде, а в Покровском.

Впрочем, почему бы нам не обратиться к самому прямому и объективному свидетельству. Самого Государя. Он-то знал Распутина лично. И сам, а не по наслышке, ощущал его молитвенную силу. Вот что он говорил и писал про Григория Ефимовича: «Он хороший, простой, религиозный русский человек. В минуты сомнений и душевной тревоги Я люблю с ним беседовать, и после такой беседы Мне всегда на душе делается легко и спокойно». «Когда у Меня забота, сомнения, неприятность, Мне достаточно пять минут поговорить с Григорием, чтобы тотчас почувствовать Себя укрепленным и успокоенным. Он всегда умеет сказать Мне то, что Мне нужно услышать. И действие его слов длится целые недели». «Все эти тяжелые годы Я прожил только благодаря его молитвам». «Если бы не молитвы Григория Ефимовича, то Меня давно бы убили».

В 1916 г. генерал Алексеев (кстати, сын бывшего крепостного крестьянина), невольно выдал затаенную гордыню, сказал Царю: «Удивляюсь, Ваше Величество, что Вы можете находить в грязном мужике!» Государь ответил открыто: «Я нахожу в нем то, чего не нахожу ни в одном из наших священнослужителей». Это было действительно так. В феврале 1917 г. верхушка российского духовенства предаст Николая II. Старец Григорий Государя и Его Близких не предал…

Сейчас уже известно, что для конструирования скандалов вокруг Распутина использовались двойники. Причем был не один, а несколько, состоялась даже «конференция» двойников в Харькове. Одного из них уже после смерти Григория Ефимовича князь Андронников показывал графу М.Д. Граббе, желая удивить его. А доносительство на Распутина особенно разыгралось в конце 1915 – 1916 г., когда министром внутренних дел стал А.Н. Хвостов, которого все современники характеризуют как абсолютно беспринципного и аморального типа. Вот он-то получил свой пост благодаря Григорию Ефимовичу. Но не по его ходатайству, а сам распространял о себе молву, что покончит с клеветой на Друга Царской Семьи. Государь поддался, Хвостов получил вожделенное назначение.

Однако этот министр и его помощник, директор Департамента полиции Белецкий, проявили поистине загадочное миролюбие к революционерам и заговорщикам, оставляя без внимания доклады Охранного отделения. Зато повели целенаправленную дискредитацию Распутина. О.А. Платонов, изучая полицейские дела, обратил внимание: в этот период кто-то удалил из них все подлинники донесений агентов, охранявших Григория Ефимовича и наблюдавших за ним. Вместо подлинников появляются «сводные» донесения, машинописные, без подписей, без указаний на конкретных агентов. И написаны они не корявыми фразами полицейских филеров, разными у каждого из них, а единым безупречным литературным языком. Именно в этих «сводных» донесениях мелькают кутежи и скандалы (и ни одного имени свидетелей, ни одного протокола их показаний), упоминания о встречах Григория Ефимовича с женщинами легкого поведения (и опять же, ни одного имени женщин – хотя для полиции установить их было проще простого). Эти самые «сводные» донесения впоследствии публиковались А.Гессеном в «Архиве русской революции», получили известность в качестве «документа».

Чей заказ исполняли Хвостов и Белецкий, осталось за кадром. Но в начале 1916 г. они замыслили убийство Распутина. Сами при этом хотели остаться чистыми, Хвостов послал своего доверенного Ржевского в Христианию (Осло), где жил Илиодор Труфанов, чтобы преступление уже во второй раз совершили его поклонники-сектанты. Тот согласился, запросил 60 тыс. руб., 5 паспортов и 5 револьверов для исполнителей, которые приедут из Царицына. Но некий Гейне, вовлеченный в дело, предупредил Арона Симановича. А для того Распутин требовался живой, он же собирал навар на своей близости к Григорию Ефимовичу. Возможность спасти его ох как укрепляла позиции Симановича, сразу забившего тревогу. Ржевского арестовали, Хвостов и Белецкий слетели со своих постов.

Но поток клеветы в 1916 г. перехлестнул все пределы. Стали ходить по рукам фальшивые «письма» Царевен к Григорию Ефимовичу, порнографические «дневники Распутина». И в этой грязи все больше выделялась главная тема – связь Императрицы через Распутина с Германией, подготовка сепаратного мира. Разумеется, такая кампания нацеливалась не столько на Григория Ефимовича, сколько на Государыню и самого Царя. Требовалось опорочить власть, настроить против нее общественность, армию, народ. Правительство – марионетки Распутина, а в Царской Семье и вокруг Нее разложение, разврат, измена…

Но и попытки раскрутить дело о «шпионаже» Григория Ефимовича рассыпались в прах. Один из следователей, занимавшихся расследованием подобных обвинений, полковник Резанов, (очень плохо и предвзято относившийся к Распутину), позже признал: «Я должен по совести сказать, что я не имею оснований считать его немецким агентом… Затем, я никогда не имел указаний, что Распутин был связан с немцами и их интересами в корыстных рассчетах… Я никогда не могу допустить, чтобы Распутин мог сам лично сказать про Государыню что-либо такое, что набрасывало бы тень на Ее личность. Это делали другие, кто окружал его. В этом повинно само русское общество, порождавшее грязные сплетни».

Тем не менее, за рубежом распространялись статьи, карикатуры о Распутине. Профессор Перс, работавший на британскую разведку, вернувшись из нашей страны в Лондон, выпустил книгу, что на самом деле Распутин через Императрицу и Царя управляет всей Россией. Значительный вклад в информационную войну внес Илиодор Труфанов, написавший книгу «Святой черт» - трудился над ней вместе с масоном Амфитеатровым, другом Горького. Александр Романов, следователь Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, старавшейся доказать «измену» Царя, Императрицы и Распутина, свидетельствует: «Книга "Святой черт"... была проверена документально и оказалась наполненной вымыслом. Множество телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были. Проверка производилась по номерам телеграмм... кроме того, комиссия имела в своем распоряжении не только телеграфные ленты, но даже подлинники всех телеграмм...»

Но если в России книгу Илиодора издали только после революции, то во Франции она была переведена и вышла в свет еще в 1916 г. Илиодор приобрел за рубежом известность как «специалист по Распутину». Его посещали гости из разных стран, одним из них стал американец Бернштейн из журнала «Метрополитен». Расстриге предложили превосходные условия. В июне 1916 г. Илиодор прибыл в Нью-Йорк, и «Метрополитен» заказал у него цикл статей о Распутине. Владельцем журнала был Уитни, один из директоров банка Моргана. А редактор Вигхэм, который вел переговоры с Илиодором, состоял в дружбе с резидентом английской разведки в США Уильямом Вайсманом.

«Метрополитен» начал публикацию этих статей в сентябре, но через несколько номеров она вдруг оборвалась. Как выяснилось, возле Илиодора появился человек, предложивший стать его новым литературным агентом и передать его труды в другое издание. Это был Фрэнк Кобб, эксперт британского министерства иностранных дел в Нью-Йорке. Вайсман характеризовал его как «надежного сотрудника британской разведки». Кобб свел расстригу с Вайсманом и его заместителем Твейтисом, и если до сих пор «разоблачения» Илиодора были обычной порнографией, теперь ему указали – необходимо сделать упор на роли Распутина в подготовке сепаратного мира с Германией. Кобб доверительно сообщил ему, что такие статьи станут особенно актуальными в связи со скорыми «изменениями в России». Из этих слов Илиодор потом предполагал, что убийство Распутина организовали англичане.

А публикации расстриги и впрямь стали удивительно актуальными. Они появились одновременно с речью Милюкова в Думе. Как бы независимо друг от друга одна и та же информация выплеснулась в США и в России. Готовилось и убийство. Одной из аристократических семей, особенно близких к англичанам, были князья Юсуповы, графы Сумароковы-Эльстон. В 1915 г. глава этой семьи, Феликс Юсупов был генерал-губернатором в Москве, когда там произошел загадочный «немецкий погром», публично звучали призывы повесить Распутина и постричь Императрицу, возвести на престол великого князя Николая Николаевича. Супруга Юсупова была закадычной подругой госпожи Бьюкенен – жены английского посла. Помощник руководителя британской разведывательной миссии капитан Стивен Аллей даже родился в свое время в юсуповском дворце. А весной 1916 г. Бьюкенен отдыхал в Крыму, жил там в гостях у Юсуповых.

В столице сверкал сын старого князя, Феликс Феликсович Юсупов-младший. Он, как и его родители, был англоманом, учился в Оксфорде. С юности у него стали отмечать гомосексуальную тягу. В Англии Юсупов близко сходился с несколькими молодыми людьми. Одним из них стал Освальд Рейнер. Он был из небогатой семьи, учился во второсортном колледже, но Юсупов облагодетельствовал его, Рейнер получил достаточно денег, чтобы тоже перевестись в Оксфорд.

В России молодого аристократа постарались «остепенить», женили на дочери великого князя Александра Михайловича, племяннице Царя. Но он продолжал и тайные похождения, подружился с великим князем Дмитрием Павловичем, который вел весьма легкомысленный образ жизни, крутил романы с танцовщицами. Юсупов увлекался и черным оккультизмом, в своем рабочем кабинете поставил статую Люцифера. А его университетский друг Освальд Рейнер был призван в армию, но его сразу забрали в Интеллидженс Сервис, и в сентябре 1916 г. он в чине лейтенанта прибыл в Россию в состав разведывательной миссии Сэмюэля Хора. Возобновились их близкие отношения с Юсуповым, они неоднократно встречались.

Английская разведка установила наблюдение за Григорием Ефимовичем и его домом. Настолько навязчивое, что это обнаружил сам Распутин. Он связался через знакомых с Хором и предложил ему встретиться, но тот уклонился. Впоследствии Хор жаловался на «упорные слухи» о его прямом участии в убийстве. Шеф британской разведывательной миссии это отрицал, но вынужден был признать, что встречался с лицами, готовившими злодеяние, и знал о нем заранее.

Старец Григорий предвидел, что его земная жизнь подходит к концу. Говорил , что его убьют, генералу Спиридовичу. При последней встрече с Государем, при расставании, Николай II, как обычно, попросил благословить его. Но Распутин вдруг сказал: «Нет, теперь Ты благослови меня». Известно его пророчество, оставленное в запечатанном конверте. Григорий Ефимович предупреждал – если его убьют простые люди, нанятые или сбитые с толку мужики, Государь может царствовать спокойно. Если же знать и родственники Царя – династия погибнет, разразится братоубийственная война. Но у организаторов преступления была своя логика. Распутина нельзя было убивать руками смутьянов и революционеров. Это должно было выглядеть патриотическим актом, совершиться столпами общества, монархистами – якобы под флагом спасения монархии.

В ноябре 1916 г. Юсупов обратился к Распутину, говорил, что нуждается в лечении от своей противоестественной тяги. Состоялось две встречи, где Григорий Ефимович молился с ним. А 16 (29) декабря Юсупов попросил его приехать к заболевшей жене, но поздно вечером. Объяснял: он не хочет, чтобы узнали родители (хотя жена и родители в это время находились в Крыму). Лакеям велел приготовить поздний ужин на 8 персон. Из них были установлены имена семерых приглашенных.

Жертва, Григорий Ефимович. Сам Юсупов. Великий князь Дмитрий Павлович – у него с Распутиным были личные счеты. В 1912 г. он сватался к старшей дочери Царя Ольге, был помолвлен с ней. Но Старец открыл глаза Императрице на развратные похождения великого князя, и брак не состоялся. Четвертый – депутат Думы Пуришкевич. Очень честолюбивый вождь «черносотенцев», разрушивший «Союз Русского Народа». Считал себя монархистом, но монархизм его получался весьма специфическим, он был уверен, что России нужен другой Царь, примкнул к оппозиции. Пятый, доктор Лазоверт, приехал в Россию с французской военной миссией генерала Жанена, стал главным врачом в санитарном поезде Пуришкевича и его ближайшим помощником. Шестой – поручик Сухотин, недавно лечился в английском госпитале. Седьмым был депутат Думы Маклаков, но он струсил. Передал некое вещество, как будто цианистый калий, а на деле безвредный порошок. Сам на ужин не остался, исчез.

Но был и восьмой, никогда и никем не названный. Лейтенант британской разведки Освальд Рейнер. А вот охраны Распутина, которая постоянно сопровождала его, фиксировала любые его встречи,, именно в этот день почему-то рядом не оказалось. Григорий Ефимович от Юсупова не вернулся. Его убили. Тело связали, упаковали, погрузили на личный автомобиль великого князя Дмитрия Павловича, отвезли на острова, сбросили с Петровского моста и утопили. По данным патологоанатомического исследования, проведенного профессором Косоротовым, Распутин получил три пулевых ранения, и все смертельные. Одна пуля вошла в спину, повредила печень. Это был первый выстрел, Юсупова, когда Григорий Ефимович молился на коленях перед Распятием. Вторая рана – в живот.

Третий выстрел был сделан в голову, с очень близкого расстояния. Контрольный. Но он был произведен из оружия другого калибра. Британские историки Э.Кук и Р.Каллен, изучив материалы следствия, установили: это был револьвер системы Уэбли, табельное оружие, выдававшееся офицерам британской разведки. Участие Рейнера подтверждается и другими фактами. На следующий день после убийства Юсупов хотел уехать из Петрограда – Рейнер обедал с ним, они вместе пришли на вокзал. Через 8 дней после злодеяния английский разведчик Аллей написал своему коллеге Скейлу: «Хотя не все пошло по плану, наша цель была достигнута. Рейнер заметает следы и, несомненно, свяжется с вами». Первую книгу Юсупова об убийстве Распутина перевел на английский язык Рейнер. Он даже сына назвал Феликсом в честь князя. Перед смертью он сжег все свои бумаги, но в его семье и среди знакомых сохранилось предание, что именно Рейнер был убийцей Распутина.

Но картина злодеяния до сих пор не раскрыта до конца. Преступники описывали ее по-разному, Юсупов 5 или 6 раз менял показания – и на следствии, и в воспоминаниях. Подлинников следственных материалов не сохранилось, только копии. Во многих деталях обнаруживаются разночтения, несовпадения. Поскольку многие участники убийства принадлежали к масонским организациям, существует и версия ритуального убийства – в патологоанатомическом отчете фигурирует «огромная рваная рана в левом боку, сделанная ножом или шпорой». Такие подозрения были и у Царя. Конечно же, не случайно по личным указаниям Николая II и Императрицы в качестве судмедэксперта был привлечен Дмитрий Петрович Косоротов - ранее он участвовал в расследовании по делу Бейлиса о ритуальном убийстве в Киеве русского мальчика Ющинского. Хот фраза «не все пошло по плану» могла иметь и такой смысл, что ритуал не удался. Что Распутина, неведомой силой вскочившего и выбежавшего во двор, пришлось добить, а потом пытались цедить кровь уже из мертвого – ею был залит весь снег у дома Юсупова.

Существует и устойчивая версия, что Григорий Ефимович был брошен в воду еще живым, поскольку руки высвободились из опутавших тело веревок, были подняты вверх благословляющим жестом, и пальцы правой сложены для крестного знамения . Но с простреленной головой он не мог остаться живым, и заключение профессора Косоротова говорит однозначно: «Легкие не были вздуты и в дыхательных путях не было ни воды, ни пенистой жидкости. В воду Распутин был брошен уже мертвым». Освободившиеся и поднятые для благословения руки – не признак жизни. ЭТО СВИДЕТЕЛЬСТВО О ПОСМЕРТНОМ ЧУДЕ.

А ведь Григорий Ефимович мог спасти свою жизнь. Бросить ненавидевшую его столицу, уехать в родное Покровское, где его любили и уважали. Но как же больной Царевич? Как же Государыня и Царь, для которых его духовная поддержка и молитвы стали жизненно необходимыми? Он оставался на своем посту до конца. Оставался, даже зная, что падет на этом посту. Принял на себя первые пули, нацеленные фактически в Царскую Семью.

Династия Романовых начиналась подвигом простого крестьянина Ивана Сусанина, отдавшего жизнь за Царя. Завершалась подвигом простого крестьянина Григория Распутина-Нового.

Между прочим, многие простые люди уже тогда не обращали внимания на клевету, видели в нем праведника, чудотворца. Когда его тело было обнаружено в реке, к этому месту началось настоящее паломничество. Люди набирали из прорубей воду, как крещенскую – верили, что Мученик освятил ее своей кровью! Зато общественность, интеллигенция, восприняли убийство, как настоящий праздник. По Петрограду начались восторженные манифестации. Преступников чествовали, будто героев. К Государю обратились с коллективной петицией 12 членов Императорского Дома, настаивая на прощении убийц. А к министру юстиции и к самому Царю явился великий князь Александр Михайлович. Дерзко требовал закрыть дело, угрожая волнениями и революцией. Тесть Юсупова. (Ко всему прочему, в 1913 г. его избрали в США Великим магистром ордена иоаннитов, он возглавлял масонский орден рыцарей «Филалет»). А по данным американского историка Р.Спенса, он был еще и связан с… Сиднеем Рейли.

Министерство внутренних дел перехватило письмо княгини Юсуповой к великой княгине Ксении Александровне (сестре Царя и жене Александра Михайловича), где сообщалось – «она (Юсупова), как мать, конечно, грустит о положении своего сына, но «Сандро» (Александр Михайлович) спас все положение; она только сожалела, что в этот день они не довели своего дела до конца, и не убрали всех, кого следует… теперь остается только «ее» запереть». Очевидно, имелась в виду Государыня. Прекратить дело Николай II отказался. Наложил резолюцию на петиции великих князей: «Никому не дано права заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне».

Юсупов был выслан в свое поместье, великий князь Дмитрий Павлович отправлен на фронт в Персию. Подобная мягкость наказания тоже стала предметом исторических спекуляций. Но здесь необходимо внести ясность. Ссылка двоих участников убийства (а Пуришкевича Государь даже сослать не мог, он обладал депутатской неприкосновенностью) не являлась наказанием! Наказание определяет суд. А пока велось следствие, и оно так и не завершлось (после революции министр юстиции Керенский немедленно закрыл дело).

К тому же, Николай II прекрасно знал, кто является заказчиком и организатором злодеяния. У него были свои каналы, и он получил исчерпывающую информацию, причем очень быстро. Сразу после возвращения из Ставки в Петроград Николай II вызвал к себе британского посла Бьюкенена, и вместе с ним был приглашен начальник разведывательной миссии Сэмюэль Хор. Посол повел себя очень нагло. С ходу попытался взять инициативу в свои руки и выставил требование… ввести в России «ответственное министерство». Очевидно, это было частью общего плана в расчете, что убийство испугает и деморализует Царя, сделает его податливым. Но Николай II заговорил с Бьюкененом сурово. Ему даже не предложили сесть, держали стоя в течение всей беседы. Государь прямо заявил о вмешательстве англичан во внутренние дела России. Недавно в Англии были рассекречены документы министерства иностранных дел того времени, и открылось: вернувшись с этой встречи, посол доложил в Лондон – Царь прямо обвинил его, что в убийстве участвовал Рейнер. Вскоре после этого Хор покинул Россию. Фактически, был выслан. Для любого разведчика это означает крупные неприятности, провал. Но Хор получил значительное повышение. Рейнер тоже был повышен в чине. А награждают за успешные операции.

(Кстати, небольшое отступление. Сэмюэль Хор после этого возглавил британскую разведку в Италии. Как свидетельствуют недавно рассекреченные документы, здесь Хор осуществил еще одну операцию, нацеленную очень далеко – завербовал социалиста Бенито Муссолини. Он стал получать регулярные суммы от англичан, что позволило ему создать собственную партию, фашистскую (чтобы эта информация не всплыла, в 1945 г. британская разведка через подконтрольных партизан организовала убийство Муссолини). А Хор потом попал в правительство Англии, был министром иностранных дел, лордом-хранителем печати. Он стал главным помощником Чемберлена в заключении Мюнхенского сговора с Гитлером, когда нацистскую Германию нацеливали на восток, подарив ей Чехословакию. Отсюда мы видим, что Хор был весьма непростой фигурой, с очень и очень высокой степенью допуска к закулисным тайнам).

Зачем же понадобилось убивать Григория Ефимовича? Анализ показывает, что удар был выверенным, многоплановым, и поражал сразу несколько целей. Первое. Государь Император в неимоверно тяжелых условиях удерживал самодержавную власть – рассчитывая передать ее Наследнику. Распутин обещал, что в 16 лет Алексей выздоровеет. Царь считал своим долгом передать сыну такую же власть, какую получил от отца. Теперь это теряло смысл. Сын был обречен, любая травма или рана могла стать для него смертельной. Династия должна была прерваться. Для Николая II и Александры Федоровны это оказывалось чудовищным ударом, подрывавшим их внутренние силы.

Второе. Организаторы преступления помнили, что Григорий Ефимович в критической ситуации способен дать мудрый совет Государю, как случилось в 1912 г. Накануне готовившегося переворота такую опасность устранили. Третье. Вокруг живого Распутина клеветнические обвинения рассыпались. Любая проверка показывала, что все это – ложь. Но на мертвого можно было навесить все, что угодно. А в кампании клеветы важен был вовсе не сам Григорий Ефимович, эксплуатировалась неразрывная связка: Распутин – Государыня – Царь. Теперь Николай II и его семья стали открытыми для атаки.

Четвертое. Перевозбужденной оппозиции дали пример «самосуда». Вот так можно и нужно расправляться с теми, кого ты считаешь своими противниками. Самим брать на себя роли судей и палачей! Пролили первую кровь, дразня и соблазняя ее запахом. Пробили в общественном сознании самую первую брешь, которая начнет расширяться, и через которую вскоре хлынут моря крови. Выстрелы в Распутина стали первыми выстрелами революции.

Ну и наконец, если учитывать, какие силы стояли за организацией убийства, становится очевидным его духовное значение. Вся верхушка российского общества, аристократия, дворянство, интеллигенция, деловая элита, даже высшие церковные круги были уже насквозь заражены западными разрушительными влияниями. Григорий Ефимович со своим чистым, народным Православием, имел смелость и дерзость находиться внутри этой верхушки. Поддерживал вокруг себя тех, кто сумел сохранить искренность и чистоту веры. Стал духовной и молитвенной опорой Царя, Государыни, их Сына и Дочерей. Поэтому его уничтожили, вышибли эту опору.

А Государь и Его Близкие в связи с такими настроениями в столичном обществе даже хоронить своего Друга вынуждены были тайно. Место предоставила Анна Вырубова. К царскосельскому парку примыкал ее личный участок, там начали строить часовню св. Серафима Саровского. В ней и упокоили Старца. Провожали его только несколько человек. Царь, Александра Федоровна, Наследник, Царевны, Вырубова, Ден.

Усталый Странник, изнемогая под грузами клеветы, которая была непомерно тяжелее любых вериг, честно прошагал свой земной путь. Ушел дальше – к светлым и чистым Небесным Чертогам… Известный праведный Старец Николай (Гурьянов), прославившийся на всю страну своей прозорливостью и чудотворениями, неоднократно предупреждал людей: «За Царскую Семью нас Господь простил, уже помиловал. А за Григория Россия несет епитимию… Надо очистить Григория от заплевания и грязи. Он Мученик и Божий человек». Святый Мучениче и Старче Григорие! Моли Бога о нас, многогрешных и заблудших!

Источник: https://vk.com/@535169742-tainy-ubiistva-rasputina

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded