echelpanov

Categories:

О глубокой нелогичности немецкого антисемитизма

Цикл интервью к 80-летию начала Второй мировой. Часть 12-я: идеология нацизма. «Реальное время», 27. 10. 2019

Олег Юрьевич Пленков — доктор исторических наук (докторская диссертация по теме «Немецкая политическая культура и национал-социализм»), профессор. С 2003 года работает на кафедре истории Нового и новейшего времени исторического факультета СПбГУ. Сфера научных интересов: история Германии ХХ века; история Второй мировой войны; история общественной мысли ХХ века. 

Идеологические основы нацизма, и прежде всего антисемитизм, лежат, вы говорите, где-то в результатах Первой мировой войны? В выплате неподъемных репараций Антанте и обнищании немецкого населения?

— Все гораздо сложнее, и диалектика тут непростая. Что Гитлер, что Ленин, что Муссолини понимали, что для того, чтобы осуществить идейную мобилизацию общества, нужен прежде всего образ врага. В случае с большевизмом таковым был классовый враг — буржуазия, у фашистов Италии врагами были те, кто против объединения нации, а в случае с немецкими нацистами все сводилось к антисемитизму.

У них возникло представление, что та же большевистская система была следствием реализации идеи мирового еврейского господства, и якобы мировое еврейство придумало и репарации, и ноябрьскую революцию 1918 года в Германии, которую, как известно, устроили левые силы, а евреи в левых партиях были представлены очень хорошо — все-таки их очень ограничивали и в России (черта оседлости), и в Европе, поэтому они и примыкали к левым движениям. Но нацисты искусственную еврейскую тему почему-то поставили в центр своей идеологической доктрины и сделали евреев каким-то универсальными носителями зла.

До 1936—1937 года самый большой государственный антисемитизм был в Польше

— Довольно странно.

— Очень странно. Мировое еврейство не было настроено антигермански, и даже когда речь зашла о вступлении США в Первую мировую войну, очень многие еврейские сообщества были против этого намерения. Кроме того, евреи были очень хорошо интегрированы в германское общество, они, например, сделали много невероятных достижений для Германии в той же сфере искусств. Известный американский историк еврейского происхождения Джордж Мосс писал в своей книге: «Если бы меня спросили в начале XX века, какая нация к 30-м годам осуществит идею уничтожения европейских евреев, то я бы ответил, что, наверное, французы, поляки или русские». Никому в голову сто лет назад не пришло бы, что это могут сделать немцы! Ведь та же еврейская эмансипация (отмена ограничений в правах, — прим. ред.) началась не где-нибудь, а в Пруссии в начале XIX века! И гитлеровский выбор «врага» был совершенно странным — тем более что в дальнейшем от политики антисемитизма нацисты абсолютно ничего не приобрели. Поэтому нацистский антисемитизм — это загадка.

Кстати, существует такая теория, которую поддерживает ряд историков Запада, что до Первой мировой Гитлер не был антисемитом, а сделался таковым под действием русских немцев — Альфреда Розенберга и Макса Эрвина фон Шойбнера-Рихтера, которые были свидетелями российской революции и видели, что творили в нашей стране большевики-евреи. Соответственно, все эти свои негативные впечатления и эмоции от революции Розенберг и Шойбнер-Рихтер передали Гитлеру, и за 1918—1920 годы тот сделался явным антисемитом, а антисемитизм сделал центром нацистской индоктринации.

Значит, само немецкое общество и тех лет, и 30-х не было антисемитским, и обвинения в его адрес по этому поводу необоснованны?

— В немецком обществе были какие-то расистские группы, но они считались политическими аутсайдерами, а теоретическая часть расизма вообще была разработана англичанами — тем же писателем Хьюстоном Чемберленом, Дарвином, Фрэнсисом Гальтоном — именно Гальтон внес «вклад» в теорию евгеники и прочей чепухи. А Гитлер просто ловко объединил всю эту мешанину в свою идеологию — человек он был начитанный, а в силу того, что был еще и комбинатором, он мог убеждать людей в правоте и своих суждений, и своих выдумок — в том числе про евреев.

И хотя большую часть немцев Гитлер этими идеями не охватил (несмотря на пропаганду, после прихода к власти публично на еврейскую тему он высказывался только раза два-три), тем не менее в стране шла кумулятивная радикализация антисемитизма. Евреев начали удалять с государственной службы, потом из медицинской и судебной сфер, науки, потом пошло ношение звезды [Давида], высылка за пределы Германии, а когда началась война, уже появились концлагеря с погибшими там десятками и сотнями тысяч людей. В войну смерть стала обычным делом, и первыми в ней страдали маленькие и слабые группы, а таковыми в Германии были евреи.

Недавно вышла книга Дэниэла Голдхагена «Добровольные подручные Гитлера», где автор обвинял чуть ли не всю немецкую нацию в Холокосте, но это глупо — до 1936—1937 года самый большой государственный антисемитизм был в Польше, а в германском обществе сильного антисемитизма даже при Гитлере не возникло. Кроме того, не следует забывать, что Холокост сами нацисты творили еще и руками украинцев, поляков, венгров, хорватов.

Да, у немцев сейчас многое нацелено на преодоление и переработку их гитлеровского прошлого, Холокоста, но сваливать всю вину за нацизм на себя — это преувеличение. Вот я, например, родился в 1953 году — в год смерти Сталина, но какое я имею отношение к сталинизму и в чем мне каяться? Немцы свою вину за нацизм воспроизводят почему-то постоянно и говорят, что это центральное событие немецкой истории, как будто ничего другого не было. Это странно, но, правда, у нас в стране вообще не обращают внимания на преодоление прошлого, связанного с советской тоталитарной системой, стали часто говорить, что Сталин был модернизатором.

Можно ли тут сделать вывод, что германское общество просто не видело ярко выраженного нацизма, а видело то, что ему нравилось видеть — то есть социальные гарантии гитлеровского режима? Национал-социалистического, как он себя называл.

— Тут все просто: из 12 лет господства Гитлера на войну пришлась половина, и тут можно вспомнить, что когда в 60-е годы западным немцам задали вопрос о том, какой период в истории Германии они считают для себя благоприятным, более 60 процентов опрошенных сказали, что таковым были годы с 1933-го по 1939-й! Это поразительно. Я думаю, что национал-социализм можно считать прецедентом для тех времен — немецкое гитлеровское государство полностью и целиком было нацелено на создание благоприятных условий жизни своих граждан, отсюда и результаты опроса. А потом началась война, и все обрушилось. И если бы Гитлер умер в 1938 году, его бы обсуждали как удачного политика XX века. Но он, к сожалению для многих, тогда не умер.

Это был реальный социализм?

— Конечно. Рабочая, женская, детская политика 30-х были в Германии на самом высоком уровне, а безработица была ликвидирована практически сразу после прихода Гитлера, в отличие от США, где даже при «Новом курсе» Рузвельта ее ликвидировали только с вступлением страны во Вторую мировую, призвав молодых безработных в 1941—1942 году в армию. Социальному фактору Гитлер придавал большое значение.

— Можно сказать, что кризис 1929 года помог Гитлеру создать его «социализм» и нацизм?

— Не то слово! Возвышение нацизма шло параллельно с углублением кризиса. Самое большое политическое чудо — это победа партии Гитлера на выборах в Рейхстаг в сентябре 1930 года, когда после прежних девяти мест нацисты получили сто тридцать и стали второй партией в стране. Ранее такого никогда не было, партия Гитлера была провинциальной, а сам он был политиком локальным.

Почему так случилось? Потому что в Германии чудовищными темпами росла безработица, и к 1931 году число безработных достигло более 5 миллионов, то есть практически каждая вторая семья стояла перед угрозой голодной смерти. Болезнь была тяжелой, и для ее лечения нужны были грубые лекарства, и такие лекарства предлагали либо коммунисты — мол, сделаем все, как в России, либо нацисты. Немцы были поставлены перед выбором — кричать «Хайль, Гитлер!» или «Хайль, Москау!», потому что компартия Германии находилась под полным контролем Сталина, а Сталин в это время проводил линию на мировое революционирование.

Почему же немцы не пошли за коммунистами?

— Конечно, они были очень организованной партией, но у немецких коммунистов не хватало творчества и динамизма, чтобы завоевать массы. У них все строилось на их догматике и чужеродных, ненемецких идеях. Нацисты же действовали открыто и динамично — на улицах те же нацистские штурмовики бились с коммунистическим «Рот фронтом» и одержали победу. А еще в Германии к тому времени уже знали и про «красный террор», и про коллапс буржуазии в нашей стране, и про ужасы гражданской войны, а для среднего класса Германии это было жутким пугалом, чем Гитлер и манипулировал.

И кстати, есть такая теория от немецкого историка Эрнста Нольте — в своей книге «Гражданская война в Европе» он пишет, что основной причиной прихода нацистов к власти была именно социалистическая революция в России. И хотя немцы это отвергают, но отчасти это так.

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/156013-oleg-plenkov-ob-ideologii-nacizma?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

— Сейчас многие ставят на одну ступень нацизм и сталинизм. Насколько обоснованно подобное приравнивание режимов?

— С точки зрения историка, это, конечно, все пустой звук — нацизм и сталинизм разные по своей природе явления, но с другой стороны (и в этом фишка), действия обоих вождей на менталитет и эволюцию общества были одинаковыми: в обществе возникла потребность в конформизме, в отсутствии ,инициативы и появилась система, которая соответствовала тоталитарному менталитету общества, то есть те же политическая культура и демократия в этих системах умирали. И для того чтобы возродить настоящую политическую культуру и демократию, нужно акцентировать внимание на том, что действия сталинизма и нацизма были на общество одинаковыми.

Вот у нас в 1991 году была продекларирована демократия, но ведь пути к ней у нас практически нет — нет настоящей системы политических партий, нет настоящего парламента, от партий и парламента нет никаких инициатив, а значит, они из себя ничего не представляют — они находятся под контролем власти. Без этого вывода говорить о том же тоталитаризме бесполезно — вы ничего не объясните ни исторически, ни политически. Только через сегодняшнюю ситуацию в России можно понять, что такое тоталитаризм и как из него выбираться. А выбираться нужно, воспитывая политическую культуру, привычку к критике, к другому мнению и так далее.

А побежден ли нацизм окончательно в Германии? Мы знаем, что они его осудили, признали позорным период нацизма.

— Побежден абсолютно — совершенно невероятно, что туда вернется что-то подобное, потому что немцы для того, чтобы нацизм не повторился, сделали очень многое, и для нашей страны нынешние немцы — это пример того, как можно правильно переработать прошлое. Я часто бываю в Германии, да, вижу, что появилась партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая на последних выборах набрала почти шесть миллионов голосов, но это не нацистская партия! Да, после того как в 2015 году канцлер Германии Меркель пустила в страну почти миллион мигрантов с Ближнего Востока, Афганистана, многих немцев данное решение ошарашило, и поэтому возникло протестное движение для того, чтобы ввести эмиграцию в какие-то рамки, но это не нацизм, это не движение с какой-то расовой идеологией, а просто протест людей против огромного наплыва «чужих». Вы сами представьте мощный наплыв в вашу страну людей, которые не знают ни вашей культуры, ни вашего языка, они из другого мира, и вы не знаете, как же с ними существовать — это же просто сложно, и тут нужно какое-то здравое решение.

Как вы считаете, не рано ли вновь в Германии сняли запрет с издания известной гитлеровской работы «Моя борьба»?

— Я видел эту книжку — она выпущена не одним из издательств, а научным институтом Мюнхена, дается с большим количеством комментариев, и фишка-то заключается не в самом переиздании книги Гитлера, а в том, что она очень подробно откомментирована, и именно комментарии составляют большую часть книги. Эта книга интересна вот в каком плане — когда политик обычно начинает карьеру, он излагает всю логику своих действий, поэтому в историческом плане книга Гитлера с комментариями современных ученых — это прежде всего важный источник о нацизме. Поэтому говорить о том, что переиздание «Майн Кампф» в Германии — это какой-то неверный шаг, это преувеличение.

https://jrnlst.ru/knizhnyy-magazin-vernul-izdatelyam-novyy-nomer-zhurnala-diletant
https://jrnlst.ru/knizhnyy-magazin-vernul-izdatelyam-novyy-nomer-zhurnala-diletant

— Как вы объясните такую вещь — у нас в России «Майн Кампф» запрещена, но один из крупных московских книжных магазинов отказался продавать журнал «Дилетант» с Гитлером и Сталиным на обложке в виде жениха и невесты, которая была карикатурой на заключение пакта о ненападении — магазин возмутился не Гитлером, а Сталиным. Что это такое?

— У нас в стране, к сожалению, идет обратное движение в отношении Сталина — его начинают превозносить как модернизатора, как политика, которого смело можно считать нормальным, ибо ничего преступного и противоречащего человеческим и прочим нормам у него нет. Сталинизм, короче говоря, у нас жив.

Но поражает тут вот еще что — я все чаще сталкиваюсь с тем, что студенты 20—23 лет относятся к Сталину как вчерашние коммунисты, и меня это поражает. Они считают, что Сталин достоин большего нашего внимания и что у него в правлении было много положительного, и я думаю, что это следствие общей атмосферы в обществе и, увы, положительных оценок сталинского прошлого.

Вы говорите, что нацизм невозможен в Германии. А в других уголках планеты это зло возможно? Насколько мир, ведущие державы — США, Россия — готовы отразить его появление и распространение?

— Я считаю, что Штаты выбрали президентом популиста, и мне думается часто, что этот Трамп — фашист. Я думаю, что когда демократия чувствует себя в безопасности, в защищенности, она исчезает, и американцы, по всей видимости, почувствовали, что можно допустить к власти популиста, человека, который спекулирует на многих вещах, на которых спекулировать не стоит. И думаю, что сейчас опасность нацизма есть везде, ведь наш мир подобен колесу — оно катится, но может и упасть, и чтобы оно не упало, нужна какая-то общемировая борьба против такого зла, мировое взаимодействие, и если это взаимодействие в мире прекращается, то начнется то, что не согласуется с теми принципами, на которых мировое общество строится или должно строиться.

Источник : https://realnoevremya.ru/articles/156503-cikl-intervyu-k-80-letiyu-nachala-vtoroy-mirovoy-chast-13?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded